Язык наших предков был богат на образные и иносказательные выражения, касавшиеся «неудобных» тем. Многие из них сейчас забыты, но когда‑то были в ходу — особенно в народной речи, пословицах и шутках. Разберём несколько примеров с объяснением.
1. «Ёнда»
В XIV–XVII веках на севере Руси так называли женщину с распутным поведением (по сути — аналог современного грубого слова). Вероятно, имеет финно‑угорские корни — встречается в регионах тесного контакта русских с марийцами, мокшанами и эрзя. В письменных источниках использовалось как оскорбление.
2. «Бзыря»
Мужской «аналог» предыдущего слова: так называли гулящего мужчину, повесу, бабника, иногда — человека разгульного образа жизни (в т. ч. разбойника). Происходит от глагола «бздырить» — в крестьянском быту так говорили о скоте, который бесцельно носится в поисках воды.
3. «Волочайка»
Олончанин мог назвать так «распутную жену» или женщину лёгкого поведения. Слово связано с глаголом «волочиться» в значении «ухаживать, увиваться», но с негативным оттенком.
4. «Гульня»
Ещё одно обозначение женщины с вольной нравственностью. Корень «гуль-» отсылает к «гулянию», «веселью», но в данном случае — с намёком на легкомыслие и свободные нравы.
5. «Плеха»
Старинное бранное слово для обозначения женщины лёгкого поведения. Встречается в письменных памятниках как уничижительное, с оттенком осуждения.
6. «Тетёшка»
В народном употреблении — «гулящая баба». Иногда имело и буквальное значение — женщина с пышными формами (от слова «тетё» — грудь), но чаще использовалось именно в переносном, осуждающем смысле.
7. «Страмец»
Слово с корнем «срам», означало «бесстыдник», «срамец». Применялось к мужчинам и женщинам, чьё поведение считалось непристойным или вызывающим. В диалектах сохранилось как обозначение человека, лишённого стыда.
8. «Похабник»
В древнерусском языке означало «сквернослов», «ругатель», от слова «похабъ» — непристойность, бесстыдство. Не обязательно касалось телесной темы напрямую, но указывало на неприличное поведение или речь.
Многие из них были вытеснены:
- более нейтральными синонимами;
- цензурой в письменной традиции (летописцы и книжники избегали «низких» слов);
- сменой норм приличия — то, что раньше могло звучать шутливо или иносказательно, со временем стало считаться откровенно неприличным.
1. «Ёнда»
В XIV–XVII веках на севере Руси так называли женщину с распутным поведением (по сути — аналог современного грубого слова). Вероятно, имеет финно‑угорские корни — встречается в регионах тесного контакта русских с марийцами, мокшанами и эрзя. В письменных источниках использовалось как оскорбление.
2. «Бзыря»
Мужской «аналог» предыдущего слова: так называли гулящего мужчину, повесу, бабника, иногда — человека разгульного образа жизни (в т. ч. разбойника). Происходит от глагола «бздырить» — в крестьянском быту так говорили о скоте, который бесцельно носится в поисках воды.
3. «Волочайка»
Олончанин мог назвать так «распутную жену» или женщину лёгкого поведения. Слово связано с глаголом «волочиться» в значении «ухаживать, увиваться», но с негативным оттенком.
4. «Гульня»
Ещё одно обозначение женщины с вольной нравственностью. Корень «гуль-» отсылает к «гулянию», «веселью», но в данном случае — с намёком на легкомыслие и свободные нравы.
5. «Плеха»
Старинное бранное слово для обозначения женщины лёгкого поведения. Встречается в письменных памятниках как уничижительное, с оттенком осуждения.
6. «Тетёшка»
В народном употреблении — «гулящая баба». Иногда имело и буквальное значение — женщина с пышными формами (от слова «тетё» — грудь), но чаще использовалось именно в переносном, осуждающем смысле.
7. «Страмец»
Слово с корнем «срам», означало «бесстыдник», «срамец». Применялось к мужчинам и женщинам, чьё поведение считалось непристойным или вызывающим. В диалектах сохранилось как обозначение человека, лишённого стыда.
8. «Похабник»
В древнерусском языке означало «сквернослов», «ругатель», от слова «похабъ» — непристойность, бесстыдство. Не обязательно касалось телесной темы напрямую, но указывало на неприличное поведение или речь.
Многие из них были вытеснены:
- более нейтральными синонимами;
- цензурой в письменной традиции (летописцы и книжники избегали «низких» слов);
- сменой норм приличия — то, что раньше могло звучать шутливо или иносказательно, со временем стало считаться откровенно неприличным.
