Тридцать три года назад, 3 октября 1993 года, впервые в истории вещание федеральных каналов было прервано ворвавшейся в Останкино вооруженной толпой, а на улицах Москвы массово гибли люди.
Трагедия стала кульминацией затяжного противостояния между Президентом Ельциным и Верховным Советом и позже была названа «Черным октябрем».
А спущенным курком череды страшных событий послужил подписанный Президентом Указ № 1400 «О поэтапной конституционной реформе в РФ», который досрочно распускал Съезд народных депутатов и Верховный Совет.
В эти октябрьские дни в эпицентре конфликта работали наши коллеги – съемочная группа ТК «Ника-ТВ».
В годовщину событий мы попросили их вспомнить эту опасную командировку.
Юрий Антипов:
- Третье октября был выходной день, и о ситуации в Москве я узнал вечером по телевизору. Решение выезжать пришло сразу.
Заехал за оператором Валерием Грищенко – собирайся. Он даже не спросил, куда – это и так было ясно.
Сразу встал вопрос как добираться, мы оба тогда были «безлошадные».
И тут выручил режиссер Юра Бурцев – усадил нас в свой старенький зеленый Москвич, мы выехали в ночь и фактически в неизвестность.
Валерий Грищенко:
- Помню, что дорога была совершенно пустая. Пусто было и в эфире, мы смогли поймать какую-то молодежную волну и только так ориентировались в происходящем, узнавали об идущих на Москву военных колоннах, которые так и не увидели.
У здания московской мэрии было очень много людей, собирались стихийные боевые группы.
Один из активистов собрал вокруг себя дружинников, сослался на опыт уличных боев и призвал воздвигать баррикады из припаркованных автомобилей, чтобы остановить танки.
Хозяева тут же побежали свои машины спасать, мы тоже не растерялись и быстро уехали в Останкино.
Правда, дороги мы не знали, навигаторов тогда не было, а обстановка была тревожной. Подошел странный человек и сказал, что знает направление. Мы засомневались – товарищ явно приезжий издалека. Поэтому переспросили:
- Точно знаешь?
- Вообще-то нет, но я буду вас защищать.
Посмеялись, после этого другой москвич предложил пристроиться за его машиной и проводил нас почти до места.
Ю. А.:
- Подъезжаем через переулки, видим зарево впереди, на обочинах – «скорые», уже слышны одиночные выстрелы. Толпа, баррикады, оцепление…
Вдруг смотрим – из-за угла выезжает БТР. Я говорю – отлично, работаем. Останавливаемся, достаем камеру… и тут башня разворачивается в нашу сторону и нас оглушает пулеметная очередь!
Нет, стреляли не прицельно, нас просто предупредили. Мы отскочили за машину, присели, переглянулись: «Ну, что… Привет, Москва!».
Впрочем, страха особого не было, работали на адреналине. Пообщались с местными, записали работу силовиков. Стоит сказать, что и те, и другие вели себя корректно и даже спокойно. Конфликтов или провокаций ни с чьей стороны мы не увидели.
Репортаж под пулями
В. Г.:
Подойти к основному зданию телецентра было невозможно – открытое пространство простреливалось. Но и на подступах в районе прудов жизнь кипела, люди встречались очень интересные и разные.
Подходит очередной странный гражданин, показывает на припаркованную «Оку» с логотипом «Коммерсанта» – ваша?
- Нет, - отвечаем.
- А тогда дайте какой-нибудь ключ, я ее угоню.
Дело в том, что в толкучке, суете и шуме никто не обращал внимания на вой сигнализации, и кое-кто этим пользовался.
Видели мы и бабушек, которые ходили в толпе и учили делать бутылки с зажигательной смесью. Были и совсем непонятные персонажи в военных мундирах поверх гражданской одежды.
Ю. А.:
- Что характерно, никто не уходил, несмотря на многочисленные предупреждения, что сейчас начнется штурм.
И начался штурм, выстрелы смешались с криками людей. Мы и еще несколько десятков человек укрылись за бугорком – над головами летели трассирующие пули. Но снимать не перестали – камеру Валерий держал на вытянутых руках.
Коллеги подсказали, где можно пробраться чуть ближе и занять хорошую позицию для съемки. Мы потихоньку выдвинулись, и тут от вспыхнул штурмующий БТР – кто-то бросил бутылку со смесью.
Перестрелка многократно усилилась, по звуку казалось, что началась настоящая просто бойня. И в этот момент нам под ноги прилетела пуля. Нас снова предупредили – на этот раз неизвестный снайпер. Пришлось возвращаться на исходную.
В. Г.:
На рассвете выдвинулись домой – хотели успеть подготовить репортаж, и ближе к полудню он был в эфире. Спать в эти сутки не пришлось вообще.
Целью следующей поездки стал Белый дом. Пик обострения уже прошел, ушли и танки. Мы застали черные обгоревшие стены парламента, вооруженное оцепление, следы автоматных очередей на стенах и витринах, а еще баррикады и митинги.
Поговорили с очевидцами – как сторонниками Президента, так и представителями другой стороны. Люди охотно шли на контакт, и с обеих сторон были совершенно нормальные граждане, которые спокойно и взвешенно отстаивали свою позицию.
Если по Москве пронесся огненный вихрь, то до Калуги докатился лишь легкий ветерок.
Конечно, и здесь президентский указ расколол общество одним ударом. Одни поддерживали Президента, другие негодовали и требовали его отставки, но практически все сходились в одном – Ельцин нарушил конституцию, пусть даже вынужденно.
Беспорядков не случилось, страсти кипели преимущественно в залах заседаний, на страницах газет, в телерадиостудиях, а еще на немногочисленных митингах.
«Александр Руцкой – президент» - уверенно заявила газета «Знамя» 23 сентября.
«Президент совершенно прав» - парировала «Весть», имея в виду Ельцина.
Впрочем, обе газеты выдерживали взвешенную позицию, предоставляя свои страницы различным мнениям.
Одним из калужан, находившихся в осажденном здании парламента, был Геннадий Скляр – в то время консультант в аппарате Верховного Совета.
- Продовольствия в Белом доме примерно на месяц, - рассказал он журналистам, приехав из Москвы. - Хуже с топливом для генераторов: оцепление из дивизии внутренних войск не пропускает машины с горючим. Вход и выход из здания запрещены. Гараж парламента закрыт, все машины отобраны. Отключены горячая вода и телефоны. Я думаю, что силового противостояния не будет.
Увы, прогноз не оправдался, третьего октября беспорядки переросли в бойню.
В Калуге же был солнечный воскресный день, люди занимались своими делами, и лишь около трехсот человек под красными флагами собрались на несанкционированный митинг в поддержку депутатов ВС.
Милиция работала в усиленном режиме, в области проводилась профилактическая операция «Сигнал-Кольцо».
Группа бойцов калужского ОМОНа по тревоге выехала в Москву на помощь столичным силам правопорядка. На ребят была возложена круглосуточная патрульная служба, они посменно по 12 часов проводили на ногах в 16-килограммовых бронежилетах и полной экипировке.
Говорят, что история все расставляет по своим местам, однако и по сей день нет однозначной оценки тем событиям. Страна стояла на грани гражданской войны и полной смены общественной формации.
Не подтверждено и число погибших в эти страшные дни – по косвенным данным официальные цифры в 158 жертв занижены больше, чем вдесятеро.
Одно можно сказать точно – те события послужили стране жестоким уроком, который мы обязаны твердо помнить, чтобы трагедия не повторилась.
Читать далее...
Трагедия стала кульминацией затяжного противостояния между Президентом Ельциным и Верховным Советом и позже была названа «Черным октябрем».
А спущенным курком череды страшных событий послужил подписанный Президентом Указ № 1400 «О поэтапной конституционной реформе в РФ», который досрочно распускал Съезд народных депутатов и Верховный Совет.
В эти октябрьские дни в эпицентре конфликта работали наши коллеги – съемочная группа ТК «Ника-ТВ».
В годовщину событий мы попросили их вспомнить эту опасную командировку.
Юрий Антипов:
- Третье октября был выходной день, и о ситуации в Москве я узнал вечером по телевизору. Решение выезжать пришло сразу.
Заехал за оператором Валерием Грищенко – собирайся. Он даже не спросил, куда – это и так было ясно.
Сразу встал вопрос как добираться, мы оба тогда были «безлошадные».
И тут выручил режиссер Юра Бурцев – усадил нас в свой старенький зеленый Москвич, мы выехали в ночь и фактически в неизвестность.
Валерий Грищенко:
- Помню, что дорога была совершенно пустая. Пусто было и в эфире, мы смогли поймать какую-то молодежную волну и только так ориентировались в происходящем, узнавали об идущих на Москву военных колоннах, которые так и не увидели.
У здания московской мэрии было очень много людей, собирались стихийные боевые группы.
Один из активистов собрал вокруг себя дружинников, сослался на опыт уличных боев и призвал воздвигать баррикады из припаркованных автомобилей, чтобы остановить танки.
Хозяева тут же побежали свои машины спасать, мы тоже не растерялись и быстро уехали в Останкино.
Правда, дороги мы не знали, навигаторов тогда не было, а обстановка была тревожной. Подошел странный человек и сказал, что знает направление. Мы засомневались – товарищ явно приезжий издалека. Поэтому переспросили:
- Точно знаешь?
- Вообще-то нет, но я буду вас защищать.
Посмеялись, после этого другой москвич предложил пристроиться за его машиной и проводил нас почти до места.
Ю. А.:
- Подъезжаем через переулки, видим зарево впереди, на обочинах – «скорые», уже слышны одиночные выстрелы. Толпа, баррикады, оцепление…
Вдруг смотрим – из-за угла выезжает БТР. Я говорю – отлично, работаем. Останавливаемся, достаем камеру… и тут башня разворачивается в нашу сторону и нас оглушает пулеметная очередь!
Нет, стреляли не прицельно, нас просто предупредили. Мы отскочили за машину, присели, переглянулись: «Ну, что… Привет, Москва!».
Впрочем, страха особого не было, работали на адреналине. Пообщались с местными, записали работу силовиков. Стоит сказать, что и те, и другие вели себя корректно и даже спокойно. Конфликтов или провокаций ни с чьей стороны мы не увидели.
Репортаж под пулями
В. Г.:
Подойти к основному зданию телецентра было невозможно – открытое пространство простреливалось. Но и на подступах в районе прудов жизнь кипела, люди встречались очень интересные и разные.
Подходит очередной странный гражданин, показывает на припаркованную «Оку» с логотипом «Коммерсанта» – ваша?
- Нет, - отвечаем.
- А тогда дайте какой-нибудь ключ, я ее угоню.
Дело в том, что в толкучке, суете и шуме никто не обращал внимания на вой сигнализации, и кое-кто этим пользовался.
Видели мы и бабушек, которые ходили в толпе и учили делать бутылки с зажигательной смесью. Были и совсем непонятные персонажи в военных мундирах поверх гражданской одежды.
Ю. А.:
- Что характерно, никто не уходил, несмотря на многочисленные предупреждения, что сейчас начнется штурм.
И начался штурм, выстрелы смешались с криками людей. Мы и еще несколько десятков человек укрылись за бугорком – над головами летели трассирующие пули. Но снимать не перестали – камеру Валерий держал на вытянутых руках.
Коллеги подсказали, где можно пробраться чуть ближе и занять хорошую позицию для съемки. Мы потихоньку выдвинулись, и тут от вспыхнул штурмующий БТР – кто-то бросил бутылку со смесью.
Перестрелка многократно усилилась, по звуку казалось, что началась настоящая просто бойня. И в этот момент нам под ноги прилетела пуля. Нас снова предупредили – на этот раз неизвестный снайпер. Пришлось возвращаться на исходную.
В. Г.:
На рассвете выдвинулись домой – хотели успеть подготовить репортаж, и ближе к полудню он был в эфире. Спать в эти сутки не пришлось вообще.
Целью следующей поездки стал Белый дом. Пик обострения уже прошел, ушли и танки. Мы застали черные обгоревшие стены парламента, вооруженное оцепление, следы автоматных очередей на стенах и витринах, а еще баррикады и митинги.
Поговорили с очевидцами – как сторонниками Президента, так и представителями другой стороны. Люди охотно шли на контакт, и с обеих сторон были совершенно нормальные граждане, которые спокойно и взвешенно отстаивали свою позицию.
Если по Москве пронесся огненный вихрь, то до Калуги докатился лишь легкий ветерок.
Конечно, и здесь президентский указ расколол общество одним ударом. Одни поддерживали Президента, другие негодовали и требовали его отставки, но практически все сходились в одном – Ельцин нарушил конституцию, пусть даже вынужденно.
Беспорядков не случилось, страсти кипели преимущественно в залах заседаний, на страницах газет, в телерадиостудиях, а еще на немногочисленных митингах.
«Александр Руцкой – президент» - уверенно заявила газета «Знамя» 23 сентября.
«Президент совершенно прав» - парировала «Весть», имея в виду Ельцина.
Впрочем, обе газеты выдерживали взвешенную позицию, предоставляя свои страницы различным мнениям.
Одним из калужан, находившихся в осажденном здании парламента, был Геннадий Скляр – в то время консультант в аппарате Верховного Совета.
- Продовольствия в Белом доме примерно на месяц, - рассказал он журналистам, приехав из Москвы. - Хуже с топливом для генераторов: оцепление из дивизии внутренних войск не пропускает машины с горючим. Вход и выход из здания запрещены. Гараж парламента закрыт, все машины отобраны. Отключены горячая вода и телефоны. Я думаю, что силового противостояния не будет.
Увы, прогноз не оправдался, третьего октября беспорядки переросли в бойню.
В Калуге же был солнечный воскресный день, люди занимались своими делами, и лишь около трехсот человек под красными флагами собрались на несанкционированный митинг в поддержку депутатов ВС.
Милиция работала в усиленном режиме, в области проводилась профилактическая операция «Сигнал-Кольцо».
Группа бойцов калужского ОМОНа по тревоге выехала в Москву на помощь столичным силам правопорядка. На ребят была возложена круглосуточная патрульная служба, они посменно по 12 часов проводили на ногах в 16-килограммовых бронежилетах и полной экипировке.
Говорят, что история все расставляет по своим местам, однако и по сей день нет однозначной оценки тем событиям. Страна стояла на грани гражданской войны и полной смены общественной формации.
Не подтверждено и число погибших в эти страшные дни – по косвенным данным официальные цифры в 158 жертв занижены больше, чем вдесятеро.
Одно можно сказать точно – те события послужили стране жестоким уроком, который мы обязаны твердо помнить, чтобы трагедия не повторилась.
Читать далее...
