Ксюша штурмовала последний, пятый этаж, как альпинист — Эверест. Выжатая до капли после работы, она мечтала переступить родной порог, сбросить ненавистные, но такие красивые туфли и давить лицом подушку до тех пор, пока они не станут одним целым. Оставался последний рубеж: повернуть ключ, открыть дверь, сделать шаг…
Но за дверью Ксюшу ждал сюрприз в виде десятка мешков со строительным мусором. Она замерла на пороге.
«Окна начали менять ещеутром. Неужели до сих пор не закончили?»
Задирая ноги, как цапля, иногда почесывая себя пяткой за ухом, она кое-как добралась до комнаты, где ее ждал новенький стеклопакет, тишина и неожиданное одиночество.
— Олежек, ты тут? — спросила в пустоту Ксюша.
— Тут! — крикнул в шутку сосед через стену.
«Надо бы звукоизоляцией тоже заняться», — подумала Ксюша, плюхаясь на диван.
Телефон мужа был отключён, а сам он вернулся только через час и, не объяснившись, начал шуметь мешками.
— Ты где был? — Ксюша возникла из-за угла внезапно, как греки из деревянной лошади. Олег даже вскинул руки, и упавший мешок отбил ему ступню.
— На работе — где же ещея мог быть, — корчась от боли, он приложил к месту ушиба обувную ложку.
— У тебя отпуск, Олег! Какая работа? Ты опять? — у Ксюши от злобы потекла нарисованная бровь.
— Ну так там у сменщика настройки слетели на станке. Я же сам виноват, что не всё предусмотрел и вообще в отпуск ушел, когда на нас такой объем свалился…
— Зая, я тебе сколько раз говорила, что ты не виноват в чужих проблемах! У тебя законный отпуск! Этот человек — твой полноценный сменщик, он на это учился. Когда у него был отпуск, ты сам всё делал. И почему, скажи мне, ты таскаешь эти мешки? У нас в договоре с монтажниками прописана уборка мусора.
— Ну они так долго ворчали, что у нас тут дом сложный, кладка кривая и стекловаты вагон… А один из них даже палец ушиб… — Олег не понимал сути претензии.
— Мальчик ушиб пальчик? — Ксюша закатила глаза. — А когда они деньги забирали, не ворчали? И о том, что у тебя остеохондроз, ты, разумеется, умолчал?
— Но это же наш дом кривой…
— Олег, — Ксюша попыталась смягчить тон, но ничего не вышло, — это не твоя вина. Не ты этот дом строил, не ты не предусмотрел все нюансы и не ты отрастил пальцы, как у гиббона. Ты ни в чем не виноват, понимаешь?
— Да ладно, я вынесу, мне несложно…
— Мне сложно! Я не вынесу! Сложно смотреть, как ты вечно всё тащишь на себе из-за своего чувства вины.
— Ты... уходишь от меня? — от испуга Олег снова уронил мешок и отбил себе вторую ступню.
— Не дождешься, — усмехнулась Ксюша. — Я сейчас схожу в душ, соберу себя по частям, а потом мы пойдем в ресторан.
— В ресторан? — Олег, кажется, пропустил какую-то важную часть разговора.
— Ага. Так что переоденься. И оставь уже в покое эти мешки!
Дав указания, Ксюша исчезла в душе, где сорок минут крутила счетчик горячей воды.
Выйдя из смеси пены и морской соли, как Афродита из волн, Ксюша широкой кистью нанесла на лицо отдых и свежесть, а затем взяла мужа под руку и, перешагнув через мешки, повела в центр города.
Они зашли в первый попавшийся ресторан, где никогда раньше не были, и уже на входе комплексы Олега стали выпячиваться и бросаться в глаза.
— Присаживайтесь за столик, — предложила милая девушка-хостес и протянула меню.
Олег открыл первую страницу и, заметив странное соотношение цен и граммовки блюд, слегка поежился.
— Ну как, остаемся? — спросила Ксюша, когда муж долистал до последней страницы и начал сначала.
— Ну да…
— Тебе правда нравится здесь? — спросила она с напором.
— Дороговато, конечно… А выбор, если честно, так себе. Ничего особенного, — сконфузился муж, листая меню по второму кругу.
— Так может, тогда пойдем?
— Не… Давай останемся. Неудобно как-то, нас же уже посадили, — он то и дело поглядывал в сторону хостес.
— То есть ты готов сделать заказ только потому, что тебе неудобно?
— Ксюш, ну чего ты давишь на меня? Мне теперь и перед тобой неудобно!
— Олег, если тебе не нравится, ты не обязан оставаться. Твое место и меню отдадут другому. Я теперь поняла, почему мы вечно досиживаем на скучных спектаклях и не уходим из гостей, где нам обоим плохо. Пошли, — она встала из-за стола и чуть ли не силком выволокла мужа из зала. По пути он ни разу не обернулся, сгорая от стыда.
В следующем ресторане Олегу не понравилась атмосфера: музыка играла громко, на столах красовались крошки, которые никто не убирал, единственный свободный столик был возле туалета.
— Слушай, ну нам же специально так долго стол искали, может, останемся? — умолял Олег жену.
— Ну так тебе здесь нравится? — пристально глядя на него, повторила свой вопрос дня Ксюша.
— Вроде ничего... нормально…
— Да или нет?
— Нет, — скривился Олег, пародируя ее интонацию.
— Тогда пошли отсюда.
— Может, ты первая?
— Вставай, Олег. Ты должен спокойно уйти, а не убежать по-английски. Ты не виноват, что у них нет нормальных мест и тебе некомфортно.
Ксюша отвела мужа еще в три других заведения, которые заранее выбрала для этого эксперимента. Она знала, какие места нравятся супругу, а в каких ему будет плохо. Таков был ее хитрый план.
В последнем кафе Олег уже чувствовал усталость и безразличие к происходящему. Он с ходу сказал официанту о том, что ему хотелось бы сидеть не под музыкальной колонкой, а у фонтанчика. И если такого места нет, то они не смогут остаться.
— Так там как раз уже счет попросили, подождете пять минут? — спросила улыбчивая девушка.
— Подождем, — радостно кивнул Олег.
— Нет, спасибо, мы пойдем, — сказала Ксюша.
Ощутив мощный прилив стыда, Олег набросился на жену:
— Ты чего? Нам же место нашли, как мы хотели!
— Это ты хотел. А мне тут не нравится, — пожала плечами Ксюша и, вежливо попрощавшись с официанткой, увлекла за собой мужа туда, где им обоим будет комфортно.
***
После вкусного и недорогого ужина, который удовлетворил обоих, Ксюша предложила дойти до круглосуточной лавки с фруктами и купить домой черешни.
— Сколько возьмем? — спросила она у мужа, когда суетливый продавец подскочил к ним с приготовленным пакетом.
— Думаю... полкило будет достаточно, — прикинул свои силы Олег.
— Понял, — сказал торговец и, растопырив свои огромные, словно зубья грейфера, пальцы, запустил их в ягоды. Затем быстро закрутил пакет узлом и бросил на весы. Экран показал тысячу двести граммов.
— Восемьсот, — сухо объявил цену мужчина, и Олег тут же раскрыл кошелек.
— Ты вроде полкило хотел, — напомнила жена.— Мы ведь с тобой столько не съедим, а завтра лучше клубнику возьмем.
— Ну он же уже взвесил, — покосился Олег на торговца, от которого за версту несло нетерпеливостью.
— Олег, ты просил полкило, — шепнула жена на ушко мужу.
— Ну неудобно же, он ведь…
— Я в тебя верю. Будь вежливым, не ругайся и спокойно объясни, что тебе нужно.
Торговец фруктами молча наблюдал за этими шпионскими переговорами и ждал оплаты.
Набрав полные легкие воздуха, Олег неуверенно выдал:
— Простите, я просил только полкило. Здесь намного больше.
— Как хотите, дело ваше. Я как лучше хотел, черешня же вкусная, — спокойно отреагировал продавец и в мгновение ока сделал нужный вес.
— Я для тебя терпила, да? — обреченно спросил Олег, когда они с женой прогуливались по вечернему городу в сторону дома.
— Ужасное слово, — поморщилась Ксюша. — У тебя просто врожденное чувство вины, и многие этим пользуются. Но ты же не терпишь многих вещей. Например, ты не стал терпеть упреки друзей, когда отказался ехать с ними на эту их рыбалку к черту на кулички. Ты просил заменить холодильник по гарантии, когда мы поняли, что морозилка в нем неисправна. Да и будь ты терпилой, так и остался бы на прежней нелюбимой работе, а не переучился бы на свой станок. Тебе просто надо понять, что в большинстве случаев ты ни в чем не виноват, как и тогда, когда из-за твоего солнечного зайчика у соседей кот выпрыгнул из окна и сбежал. Ты же просто протирал очки на балконе. Не обязательно потом было покупать им нового породистого кота. Тем более что их животное нашлось через два дня. Я не давлю на тебя, просто хочу, чтобы ты жил спокойно, а то потом мы с тобой начнем в рацион включать кучу успокоительных.
— Ты права... Я буду стараться, — кивнул Олег.
Вечером, когда они вернулись домой уставшие и сонные, их встретили все те же мешки.
— Утром позвоню и попрошу, чтобы вывезли. Скажу, что сам ноги отбил, пока вытаскивал…
— Ты не обязан оправдываться. Есть договор, там всё прописано, — мурлыкнула Ксюша и отправилась на ту самую долгожданную свиданку с подушкой.
***
На следующий день у супругов был общий выходной. Олег, переступив через все мыслимые и немыслимые терзания души, сообщил сменщику, что не сможет подменить его после обеда, а как только монтажники с недовольными лицами и вполне себе живыми пальцами вытащили весь мусор, предложил жене съездить к его родителям на ужин.
Ксюша и Олег поженились всего два года назад, но за это время невестка бывала у свекров буквально считанные разы. Почему-то родители мужа нечасто приглашали молодых в гости.
Переступив порог родительского дома, супруги обняли встречавшую их маму. Расцеловав сына и сноху, женщина бросилась закрывать дверь, негромко, но очень выразительно вздыхая: мол, как же тяжело ей, когда люди забывают отряхнуть обувь перед входом.
За столом отец Олега, бывший баскетбольный тренер, раз пять напомнил сыну о его успехах из прошлого и о своих сожалениях, когда мальчик выбрал промышленный колледж, вместо того чтобы продолжать играть в команде и поступать на спортфак. Потом родители долго давили друг другу на совесть по каким-то мелочам вроде покупок в магазине и оплаты коммунальных услуг, перемыли кости соседям. И даже маленький пес, зашедший на кухню, выглядел как тракторист, случайно утопивший колхозный трактор.
Этот вечер стал для Ксюши настоящим прозрением. Раньше она не придавала значения привычке свекров к постоянным упрекам — их мелкие придирки казались ей обычными семейными шутками. Но теперь пазл сложился. В памяти всплыли картины из собственного детства: отчим, решивший, что может изводить маму по пустякам и выискивающий поводы для ругани там, где не было и тени ее вины. И твердый материнский отпор, положивший конец этим играм.
Заметив, как Олег по привычке начинает таять под давлением упреков, Ксюша нежно поцеловала его в щеку и прошептала:
— Я так горжусь тобой. Каждым твоим шагом.
Но за дверью Ксюшу ждал сюрприз в виде десятка мешков со строительным мусором. Она замерла на пороге.
«Окна начали менять ещеутром. Неужели до сих пор не закончили?»
Задирая ноги, как цапля, иногда почесывая себя пяткой за ухом, она кое-как добралась до комнаты, где ее ждал новенький стеклопакет, тишина и неожиданное одиночество.
— Олежек, ты тут? — спросила в пустоту Ксюша.
— Тут! — крикнул в шутку сосед через стену.
«Надо бы звукоизоляцией тоже заняться», — подумала Ксюша, плюхаясь на диван.
Телефон мужа был отключён, а сам он вернулся только через час и, не объяснившись, начал шуметь мешками.
— Ты где был? — Ксюша возникла из-за угла внезапно, как греки из деревянной лошади. Олег даже вскинул руки, и упавший мешок отбил ему ступню.
— На работе — где же ещея мог быть, — корчась от боли, он приложил к месту ушиба обувную ложку.
— У тебя отпуск, Олег! Какая работа? Ты опять? — у Ксюши от злобы потекла нарисованная бровь.
— Ну так там у сменщика настройки слетели на станке. Я же сам виноват, что не всё предусмотрел и вообще в отпуск ушел, когда на нас такой объем свалился…
— Зая, я тебе сколько раз говорила, что ты не виноват в чужих проблемах! У тебя законный отпуск! Этот человек — твой полноценный сменщик, он на это учился. Когда у него был отпуск, ты сам всё делал. И почему, скажи мне, ты таскаешь эти мешки? У нас в договоре с монтажниками прописана уборка мусора.
— Ну они так долго ворчали, что у нас тут дом сложный, кладка кривая и стекловаты вагон… А один из них даже палец ушиб… — Олег не понимал сути претензии.
— Мальчик ушиб пальчик? — Ксюша закатила глаза. — А когда они деньги забирали, не ворчали? И о том, что у тебя остеохондроз, ты, разумеется, умолчал?
— Но это же наш дом кривой…
— Олег, — Ксюша попыталась смягчить тон, но ничего не вышло, — это не твоя вина. Не ты этот дом строил, не ты не предусмотрел все нюансы и не ты отрастил пальцы, как у гиббона. Ты ни в чем не виноват, понимаешь?
— Да ладно, я вынесу, мне несложно…
— Мне сложно! Я не вынесу! Сложно смотреть, как ты вечно всё тащишь на себе из-за своего чувства вины.
— Ты... уходишь от меня? — от испуга Олег снова уронил мешок и отбил себе вторую ступню.
— Не дождешься, — усмехнулась Ксюша. — Я сейчас схожу в душ, соберу себя по частям, а потом мы пойдем в ресторан.
— В ресторан? — Олег, кажется, пропустил какую-то важную часть разговора.
— Ага. Так что переоденься. И оставь уже в покое эти мешки!
Дав указания, Ксюша исчезла в душе, где сорок минут крутила счетчик горячей воды.
Выйдя из смеси пены и морской соли, как Афродита из волн, Ксюша широкой кистью нанесла на лицо отдых и свежесть, а затем взяла мужа под руку и, перешагнув через мешки, повела в центр города.
Они зашли в первый попавшийся ресторан, где никогда раньше не были, и уже на входе комплексы Олега стали выпячиваться и бросаться в глаза.
— Присаживайтесь за столик, — предложила милая девушка-хостес и протянула меню.
Олег открыл первую страницу и, заметив странное соотношение цен и граммовки блюд, слегка поежился.
— Ну как, остаемся? — спросила Ксюша, когда муж долистал до последней страницы и начал сначала.
— Ну да…
— Тебе правда нравится здесь? — спросила она с напором.
— Дороговато, конечно… А выбор, если честно, так себе. Ничего особенного, — сконфузился муж, листая меню по второму кругу.
— Так может, тогда пойдем?
— Не… Давай останемся. Неудобно как-то, нас же уже посадили, — он то и дело поглядывал в сторону хостес.
— То есть ты готов сделать заказ только потому, что тебе неудобно?
— Ксюш, ну чего ты давишь на меня? Мне теперь и перед тобой неудобно!
— Олег, если тебе не нравится, ты не обязан оставаться. Твое место и меню отдадут другому. Я теперь поняла, почему мы вечно досиживаем на скучных спектаклях и не уходим из гостей, где нам обоим плохо. Пошли, — она встала из-за стола и чуть ли не силком выволокла мужа из зала. По пути он ни разу не обернулся, сгорая от стыда.
В следующем ресторане Олегу не понравилась атмосфера: музыка играла громко, на столах красовались крошки, которые никто не убирал, единственный свободный столик был возле туалета.
— Слушай, ну нам же специально так долго стол искали, может, останемся? — умолял Олег жену.
— Ну так тебе здесь нравится? — пристально глядя на него, повторила свой вопрос дня Ксюша.
— Вроде ничего... нормально…
— Да или нет?
— Нет, — скривился Олег, пародируя ее интонацию.
— Тогда пошли отсюда.
— Может, ты первая?
— Вставай, Олег. Ты должен спокойно уйти, а не убежать по-английски. Ты не виноват, что у них нет нормальных мест и тебе некомфортно.
Ксюша отвела мужа еще в три других заведения, которые заранее выбрала для этого эксперимента. Она знала, какие места нравятся супругу, а в каких ему будет плохо. Таков был ее хитрый план.
В последнем кафе Олег уже чувствовал усталость и безразличие к происходящему. Он с ходу сказал официанту о том, что ему хотелось бы сидеть не под музыкальной колонкой, а у фонтанчика. И если такого места нет, то они не смогут остаться.
— Так там как раз уже счет попросили, подождете пять минут? — спросила улыбчивая девушка.
— Подождем, — радостно кивнул Олег.
— Нет, спасибо, мы пойдем, — сказала Ксюша.
Ощутив мощный прилив стыда, Олег набросился на жену:
— Ты чего? Нам же место нашли, как мы хотели!
— Это ты хотел. А мне тут не нравится, — пожала плечами Ксюша и, вежливо попрощавшись с официанткой, увлекла за собой мужа туда, где им обоим будет комфортно.
***
После вкусного и недорогого ужина, который удовлетворил обоих, Ксюша предложила дойти до круглосуточной лавки с фруктами и купить домой черешни.
— Сколько возьмем? — спросила она у мужа, когда суетливый продавец подскочил к ним с приготовленным пакетом.
— Думаю... полкило будет достаточно, — прикинул свои силы Олег.
— Понял, — сказал торговец и, растопырив свои огромные, словно зубья грейфера, пальцы, запустил их в ягоды. Затем быстро закрутил пакет узлом и бросил на весы. Экран показал тысячу двести граммов.
— Восемьсот, — сухо объявил цену мужчина, и Олег тут же раскрыл кошелек.
— Ты вроде полкило хотел, — напомнила жена.— Мы ведь с тобой столько не съедим, а завтра лучше клубнику возьмем.
— Ну он же уже взвесил, — покосился Олег на торговца, от которого за версту несло нетерпеливостью.
— Олег, ты просил полкило, — шепнула жена на ушко мужу.
— Ну неудобно же, он ведь…
— Я в тебя верю. Будь вежливым, не ругайся и спокойно объясни, что тебе нужно.
Торговец фруктами молча наблюдал за этими шпионскими переговорами и ждал оплаты.
Набрав полные легкие воздуха, Олег неуверенно выдал:
— Простите, я просил только полкило. Здесь намного больше.
— Как хотите, дело ваше. Я как лучше хотел, черешня же вкусная, — спокойно отреагировал продавец и в мгновение ока сделал нужный вес.
— Я для тебя терпила, да? — обреченно спросил Олег, когда они с женой прогуливались по вечернему городу в сторону дома.
— Ужасное слово, — поморщилась Ксюша. — У тебя просто врожденное чувство вины, и многие этим пользуются. Но ты же не терпишь многих вещей. Например, ты не стал терпеть упреки друзей, когда отказался ехать с ними на эту их рыбалку к черту на кулички. Ты просил заменить холодильник по гарантии, когда мы поняли, что морозилка в нем неисправна. Да и будь ты терпилой, так и остался бы на прежней нелюбимой работе, а не переучился бы на свой станок. Тебе просто надо понять, что в большинстве случаев ты ни в чем не виноват, как и тогда, когда из-за твоего солнечного зайчика у соседей кот выпрыгнул из окна и сбежал. Ты же просто протирал очки на балконе. Не обязательно потом было покупать им нового породистого кота. Тем более что их животное нашлось через два дня. Я не давлю на тебя, просто хочу, чтобы ты жил спокойно, а то потом мы с тобой начнем в рацион включать кучу успокоительных.
— Ты права... Я буду стараться, — кивнул Олег.
Вечером, когда они вернулись домой уставшие и сонные, их встретили все те же мешки.
— Утром позвоню и попрошу, чтобы вывезли. Скажу, что сам ноги отбил, пока вытаскивал…
— Ты не обязан оправдываться. Есть договор, там всё прописано, — мурлыкнула Ксюша и отправилась на ту самую долгожданную свиданку с подушкой.
***
На следующий день у супругов был общий выходной. Олег, переступив через все мыслимые и немыслимые терзания души, сообщил сменщику, что не сможет подменить его после обеда, а как только монтажники с недовольными лицами и вполне себе живыми пальцами вытащили весь мусор, предложил жене съездить к его родителям на ужин.
Ксюша и Олег поженились всего два года назад, но за это время невестка бывала у свекров буквально считанные разы. Почему-то родители мужа нечасто приглашали молодых в гости.
Переступив порог родительского дома, супруги обняли встречавшую их маму. Расцеловав сына и сноху, женщина бросилась закрывать дверь, негромко, но очень выразительно вздыхая: мол, как же тяжело ей, когда люди забывают отряхнуть обувь перед входом.
За столом отец Олега, бывший баскетбольный тренер, раз пять напомнил сыну о его успехах из прошлого и о своих сожалениях, когда мальчик выбрал промышленный колледж, вместо того чтобы продолжать играть в команде и поступать на спортфак. Потом родители долго давили друг другу на совесть по каким-то мелочам вроде покупок в магазине и оплаты коммунальных услуг, перемыли кости соседям. И даже маленький пес, зашедший на кухню, выглядел как тракторист, случайно утопивший колхозный трактор.
Этот вечер стал для Ксюши настоящим прозрением. Раньше она не придавала значения привычке свекров к постоянным упрекам — их мелкие придирки казались ей обычными семейными шутками. Но теперь пазл сложился. В памяти всплыли картины из собственного детства: отчим, решивший, что может изводить маму по пустякам и выискивающий поводы для ругани там, где не было и тени ее вины. И твердый материнский отпор, положивший конец этим играм.
Заметив, как Олег по привычке начинает таять под давлением упреков, Ксюша нежно поцеловала его в щеку и прошептала:
— Я так горжусь тобой. Каждым твоим шагом.
