Коля так устал от гулянок, однодневных отношений и бесконечных свиданий, что, познакомившись с простой, веселой и умной Машей, понял: это то самое. Они сходили в кафе, послушали уличных музыкантов, поговорили о его карьерных успехах и о ее любви к современной поэзии, а когда узнали, что оба предпочитают оливье с яблоками, решили, что пора двигаться дальше.
Местом стремительного развития отношений была выбрана квартира Маши. К романтическому ужину Коля подготовился основательно: нарядился в лучшую рубашку, побрился, выучил какие-то странные стихи одного из любимых Машиных поэтов, купил цветы и вино.
Он шел в гости окрыленный и совершенно раскованный. Коля знал, что сегодня будет интересно. Его самоуверенности мог бы позавидовать любой кот, подходящий к своей миске по пятнадцать раз на дню. Вечер еще не начался, а уже все было продумано до мелочей и предсказуемо — все, кроме фразы: «Добрый вечер, меня зовут Степан. Мама в ду́ше, проходите».
Коля не двигался. На него сверху вниз смотрело квадратное мужское, вернее, детско-мужское лицо. Хозяин лица протягивал Коле ладонь, что легко бы обхватила всю Колину голову.
Сначала Коля подумал, что ошибся квартирой, но когда Степан громко и смешно чихнул, не открыв рта и зажав нос пальцами, в точности как это делала Маша, то сомнений в правильности адреса не осталось. Настроение у Коли стремительно начало лететь в пропасть, вино — киснуть, а цветы — увядать.
Коля вошел и, увидев кроссовки Степана, охнул. Он мог бы надеть их прямо на свои туфли, и все равно они были бы ему на вырост.
Сама Маша была сыну чуть выше пояса. Коле вдруг стало очень жаль, что женщины не умеют так поступать с золотом. Дал ей кольцо, а через десять лет у тебя в руках уже обруч (неплохое вложение). Размышляя, он проследовал на кухню, где уже был накрыт стол, а Степа менял занавески без помощи стула.
— Пять минут, и я выхожу! — послышалось из душа.
Через пять раз по пять минут дверь наконец открылась, и Маша грациозно вышла в вечернем платье и с макияжем на сияющем лице. Завидев кислую мину Коли, она сразу поняла, в чем дело, и волнение само собой куда-то улетучилось, а с ним — и весь романтический настрой.
Молча положив себе и гостю еды, она сама разлила вино и, не дожидаясь Колю, начала есть.
— Почему не сказала, что у тебя есть ребенок? — выдавил из себя обиженный обманом Коля.
— Что, испугался прицепа? — грустно усмехнулась Маша.
— Да это не прицеп — это целый вагонный состав.
— Большой, правда? Это он в папку. Тот из глухой сибирской деревни. Еще выше Степки. С голыми руками на медведя ходил.
— А с-с-сейчас он где? — сглотнул подступивший к горлу ком Коля.
— Гастролирует. Вместе с тем самым медведем. Оставил нас ради большой сцены. Иногда пишет письма. Правда, там такой почерк, что мне кажется, будто пишет нам именно медведь, у которого совести больше.
— А сколько ему? — кивнул Коля в сторону стены.
— Четырнадцать, недавно паспорт забрал.
— Силой?
— Очень смешно.
Дальше ели молча. Разговор как-то не клеился.
— Можно еще мяса? — протянул Коля тарелку.
— Нравится?
— Честно, я в жизни вкуснее не ел. Что это?
— Лосятина. Мясо Степка готовит.
— Ого, да у него талант.
— От папки достался, вместе с какой-то древней поварской книгой, набором ножей, спиннингов, лодкой и еще какой-то фигней, которую он нам сбагрил.
— Лодкой? — сглотнул слюну Коля.
— Ага, в подвале хранится. Ну как хранится, иногда бывает там. Сын — заядлый рыбак.
Тут у Маши завибрировал телефон, и она, извинившись, ушла в комнату, чтобы ответить.
«Пора бы собираться домой», — подумалось Коле. Здесь ему ловить было больше нечего.
— Слушай, Коль, тут такое дело… — Маша вернулась на кухню вся какая-то взволнованная. — Там на работе у нас авария. Ты не мог бы со Степой пару часиков посидеть?
— Я? Со Степой? Зачем? — опешил Коля.
— Ну он же несовершеннолетний, мало ли что может случиться. Сейчас всякие люди по квартирам ходят…
— Боишься, что его незаметно украдут?
— Короче, — изменила тон Маша, — я тебе заплачу и за потерянный вечер, и за услугу няньки, а потом больше ни разу не позвоню, договорились?
— И что мне с ним делать?
— Ну не знаю, вы же мужики, пообщайтесь там на ваши мужские темы, а я побежала.
Коля ничего не успел ответить, а Маша уже ускакала из дома в чем была.
Он какое-то время посидел на кухне, выкачав весь заряд из телефона, затем доел мясо, допил вино, а Маша все не возвращалась. Дойдя до двери Степы, он услышал доносившиеся из-за нее знакомые звуки. «Не может быть», — подумал Коля и постучал.
— Открыто.
Коля осторожно толкнул дверь и зашел в детскую. Первое, что бросилось ему в глаза, была большая деревянная мишень с воткнутыми в нее ножами и стрелами. На стене, к слову, дырок не наблюдалось — стрело́к всегда попадал в цель. На столе стоял виниловый проигрыватель, а из эстрадной колонки негромко пела группа Iron Maiden, которую Коля просто обожал. Сам Степа сидел в углу и налаживал рыбацкие снасти. Гость продолжил осмотр комнаты. На шкафу стояли кубки, с потолка свисала боксерская груша, у телевизора лежала новая игровая приставка.
— Неплохо тебя мамка содержит, — присвистнул Коля от зависти. О такой комнате не то что подросток, он сам всегда мечтал.
— Я летом работаю, — ответил Степа, и Коле вдруг стало немного стыдно. Он уже представил, как Маша пытается найти бездонный кошелек для своего бездонного отпрыска, а тот, оказывается, вполне самодостаточен.
— У тебя зарядки для телефона не будет? — спросил Коля, показывая телефон.
— Около железной дороги лежит, — показал Степа рукой.
— Ж-ж-же-лез-ной дороги? — не веря своим ушам, промямлил Коля, а когда повернулся и увидел настоящий железнодорожный комплекс, забыл, как дышать. — Ты сам собрал? — спросил он тихо, чтобы не спугнуть волшебный миг.
— Ага. Докупаю потихоньку разные детальки, хочу сделать второй ярус и несколько мостов. Недавно коробка с новыми рельсами пришла, все никак руки не дойдут.
Коля чувствовал, как к голове и сердцу подступает жар.
— А можно запустить кружочек? — спросил он у Степы.
— Да, минуту.
Парень отложил снасти, встал во весь свой рост и одним шагом пересек комнату.
***
Маша вернулась через час. Она была уверена, что Коля уже слинял, и первым делом поспешила в комнату сына, где застала этих двоих, собирающих железную дорогу. Причем с первого взгляда было трудно определить, кто из мужчин старше.
— Коля, тебе пора домой, — позвала тихонько Маша.
— Ну ма-а-а… Ой! — вскочил с пола Коля. — Который час?
— Пол-одиннадцатого, — зевнула уставшая Маша. — Завтра с утра я снова на ликвидацию аварии, так что мне надо поспать.
Она проводила Колю до двери и, поцеловав в щеку, протянула деньги.
— Я у женщин деньги не беру.
— Хорошо. Спасибо, что приглядел за моим прицепом.
Коля коротко улыбнулся и ушел.
***
— Привет, слушай, я бы хотел зайти еще раз в гости, — позвонил через пару дней Коля.
— Ты знаешь, у меня тут на работе сейчас завал — не до отношений, я всегда занята, да и последняя наша встреча…
— Ну а к Степке я могу зайти?
— К Степке? — озадаченно спросила Маша.
— Ага. Может, посидеть с ним нужно, приглядеть за крохой?
— Ну… Даже не знаю… Надо у него спросить.
— А я ему уже написал. Он не против. Я тут новую игру купил для его Xbox, мы тихонько посидим, а ты спокойно займешься своими делами.
— Ну… хорошо, приходи сегодня.
Этим же вечером Коля пришел в гости в совершенно другом обличии. Никакой рубашки, парфюма, никакого вина и дурацких томных взглядов. На нем была обычная черная футболка с изображением любимой музыкальной группы, с плеча свисал рюкзак, набитый чипсами и газировкой, а на лице сияла дурацкая мальчишечья улыбка.
— Только ведите себя тихо. У меня скоро звонок по видеосвязи на два часа, — Маша встретила его в домашнем халате, с тканевой маской на лице и с луковым запахом изо рта.
Коля кивнул и прошел в детскую.
Этим же вечером Маша еле расцепила Колю и Степу, которые вовсю спорили о творчестве Балабанова и Гая Ричи. Каждый из них азартно отстаивал свою точку зрения, и они уже собирались решать вопрос шестичасовым киномарафоном, но Маша смогла их убедить, что они оба — жертвы плохого вкуса, и повела Колю к выходу.
— В субботу не забудь прикормку купить! — крикнул из комнаты Степа.
— Какую еще прикормку? — смерила Маша взглядом Колю.
— Да мы на карася идем. Я Степке сказал, что знаю один магазин, где классную прикормку продают. Так здорово! Я тысячу лет на рыбалке не был.
— Да вы, я смотрю, друзья прям. А со мной время не хочешь провести?
— Можешь пойти с нами, бутербродов нарежешь.
— Ага, делать мне больше нечего. Ладно, идите на свою рыбалку, — улыбнулась Маша, выпроваживая Колю. — Все равно у меня работа все время съедает. А так хоть занятие ребенку.
***
Прошел месяц. Маша полностью посвятила себя работе, не в силах даже упасть в направлении романтики. Зато Коля и Степа провели это время весьма продуктивно: достроили железную дорогу, съездили за раками, поставили квас по старинной книге Степки. Степка научил Колю ориентироваться в лесу, а тот в свою очередь объяснил парню основы флирта и помог своими советами пригласить на свидание девчонку из параллельного класса. Все шло ровно и спокойно, пока однажды вечером в дверь не постучали так, что с натяжного потолка посыпались светильники.
Маша открыла, и ее тут же обдало запахом медвежатины. На пороге стоял бывший муж и отец Степана.
— Я все осознал, — сказал он, преклонив колено. Даже в таком положении он был выше Маши на голову. — Мы с Потапом устали, хотим тихой семейной жизни. Денег я накопил, заберу вас со Степкой в родную деревню. Будем жить в удовольствие. Ты уйдешь с работы. Мы с сыном будем на рыбалку ходить и на охоту.
— Хах! Ну ты юморист. Десять лет прошло, а он осознал. Медведь твой тоже решил к семье вернуться?
— Нет… На самом деле он с киностудией контракт заключил у меня за спиной, гад, — пробурчал муж.
— Так вот в чем дело, — скрестила руки на груди Маша. — Тебя просто кинули.
— Неважно! Главное, что я теперь…
Он не договорил, так как в прихожую вышел Коля в Машиной футболке.
— Маш, я твою футболку взял, а то свою испачкал, пока мы со Степой паровоз перекраши…
— Господи, в этой квартире хоть кто-нибудь договорит фразу до конца? — спросила Маша, глядя по очереди на мужчин.
— Это кто? — спросил бывший муж, нацелив свой огромный кулак в голову Коли.
— Это… это… — растерялась Маша, не зная, что предпринять.
Тут из комнаты вылетел Степка и быстрым движением заломил отцу руку, придавив его к стене так, что тот взвыл.
— Это прицеп! — прошипел Степа.
— Степка! Сынок! Это я, папа! Какой еще прицеп? — пыхтел мужчина, корчась от боли.
— Обычный прицеп, который нам с мамой помогает вывозить все, что ты нам оставил.
— Но ведь я вам ничего не оставлял, — сказал мужчина и сам понял смысл произнесенных им слов.
Коля с Машей жались друг к другу в углу, наблюдая эту борьбу великанов.
— Ладно, ладно, брейк, — заскулил отец, и Степка наконец ослабил захват. — А ты молодец. Смотрю, весь в меня. Уже можно на кабана идти, — разминал мужчина руку. — Собственно, так и предлагаю сделать. Могу я хотя бы завтра с сыном на охоту сходить? Пообщаться, поговорить об упущенном времени? Может, у нас получится как-то все возобновить? Я же отец, а не кто-то там, — смотрел он в глаза бывшей жене.
Маша растерялась. Она переводила взгляд с бывшего мужа на Колю, не зная, что сказать.
— Да, я все понимаю, — кивнул Коля и собрался на выход.
— Прости…
***
На следующий день отец и сын ушли с самого утра, а вернулся Степка домой поздно вечером один.
— А где отец? — спросила взвинченная Маша.
— Ушел, — сказал сын, разуваясь.
— Как это — ушел? Вот так вот взял и просто ушел?
— Не совсем, — помотал головой Степа. — С кабаном ушел. Погрузил в прицеп и поехал дрессировать. Нашел себе нового спутника для выступлений. Довез меня до города и уехал.
— Господи, какая же я дура, — ударила себя по лбу Маша. — Надо позвонить Коле, — потянулась она за телефоном.
— Не нужно, я только что с ним попрощался. Он меня до дома довез. Завтра обещал зайти.
— Так ведь ты телефон дома оставил! Откуда он знал, где тебя забирать?
— Сказал, что проследил за нами. Хотел убедиться, что все в порядке со мной и с тобой.
— Так и сказал?
— Да. А еще сказал, что прицепился к нам и уже вряд ли когда-то сможет отцепиться.
Местом стремительного развития отношений была выбрана квартира Маши. К романтическому ужину Коля подготовился основательно: нарядился в лучшую рубашку, побрился, выучил какие-то странные стихи одного из любимых Машиных поэтов, купил цветы и вино.
Он шел в гости окрыленный и совершенно раскованный. Коля знал, что сегодня будет интересно. Его самоуверенности мог бы позавидовать любой кот, подходящий к своей миске по пятнадцать раз на дню. Вечер еще не начался, а уже все было продумано до мелочей и предсказуемо — все, кроме фразы: «Добрый вечер, меня зовут Степан. Мама в ду́ше, проходите».
Коля не двигался. На него сверху вниз смотрело квадратное мужское, вернее, детско-мужское лицо. Хозяин лица протягивал Коле ладонь, что легко бы обхватила всю Колину голову.
Сначала Коля подумал, что ошибся квартирой, но когда Степан громко и смешно чихнул, не открыв рта и зажав нос пальцами, в точности как это делала Маша, то сомнений в правильности адреса не осталось. Настроение у Коли стремительно начало лететь в пропасть, вино — киснуть, а цветы — увядать.
Коля вошел и, увидев кроссовки Степана, охнул. Он мог бы надеть их прямо на свои туфли, и все равно они были бы ему на вырост.
Сама Маша была сыну чуть выше пояса. Коле вдруг стало очень жаль, что женщины не умеют так поступать с золотом. Дал ей кольцо, а через десять лет у тебя в руках уже обруч (неплохое вложение). Размышляя, он проследовал на кухню, где уже был накрыт стол, а Степа менял занавески без помощи стула.
— Пять минут, и я выхожу! — послышалось из душа.
Через пять раз по пять минут дверь наконец открылась, и Маша грациозно вышла в вечернем платье и с макияжем на сияющем лице. Завидев кислую мину Коли, она сразу поняла, в чем дело, и волнение само собой куда-то улетучилось, а с ним — и весь романтический настрой.
Молча положив себе и гостю еды, она сама разлила вино и, не дожидаясь Колю, начала есть.
— Почему не сказала, что у тебя есть ребенок? — выдавил из себя обиженный обманом Коля.
— Что, испугался прицепа? — грустно усмехнулась Маша.
— Да это не прицеп — это целый вагонный состав.
— Большой, правда? Это он в папку. Тот из глухой сибирской деревни. Еще выше Степки. С голыми руками на медведя ходил.
— А с-с-сейчас он где? — сглотнул подступивший к горлу ком Коля.
— Гастролирует. Вместе с тем самым медведем. Оставил нас ради большой сцены. Иногда пишет письма. Правда, там такой почерк, что мне кажется, будто пишет нам именно медведь, у которого совести больше.
— А сколько ему? — кивнул Коля в сторону стены.
— Четырнадцать, недавно паспорт забрал.
— Силой?
— Очень смешно.
Дальше ели молча. Разговор как-то не клеился.
— Можно еще мяса? — протянул Коля тарелку.
— Нравится?
— Честно, я в жизни вкуснее не ел. Что это?
— Лосятина. Мясо Степка готовит.
— Ого, да у него талант.
— От папки достался, вместе с какой-то древней поварской книгой, набором ножей, спиннингов, лодкой и еще какой-то фигней, которую он нам сбагрил.
— Лодкой? — сглотнул слюну Коля.
— Ага, в подвале хранится. Ну как хранится, иногда бывает там. Сын — заядлый рыбак.
Тут у Маши завибрировал телефон, и она, извинившись, ушла в комнату, чтобы ответить.
«Пора бы собираться домой», — подумалось Коле. Здесь ему ловить было больше нечего.
— Слушай, Коль, тут такое дело… — Маша вернулась на кухню вся какая-то взволнованная. — Там на работе у нас авария. Ты не мог бы со Степой пару часиков посидеть?
— Я? Со Степой? Зачем? — опешил Коля.
— Ну он же несовершеннолетний, мало ли что может случиться. Сейчас всякие люди по квартирам ходят…
— Боишься, что его незаметно украдут?
— Короче, — изменила тон Маша, — я тебе заплачу и за потерянный вечер, и за услугу няньки, а потом больше ни разу не позвоню, договорились?
— И что мне с ним делать?
— Ну не знаю, вы же мужики, пообщайтесь там на ваши мужские темы, а я побежала.
Коля ничего не успел ответить, а Маша уже ускакала из дома в чем была.
Он какое-то время посидел на кухне, выкачав весь заряд из телефона, затем доел мясо, допил вино, а Маша все не возвращалась. Дойдя до двери Степы, он услышал доносившиеся из-за нее знакомые звуки. «Не может быть», — подумал Коля и постучал.
— Открыто.
Коля осторожно толкнул дверь и зашел в детскую. Первое, что бросилось ему в глаза, была большая деревянная мишень с воткнутыми в нее ножами и стрелами. На стене, к слову, дырок не наблюдалось — стрело́к всегда попадал в цель. На столе стоял виниловый проигрыватель, а из эстрадной колонки негромко пела группа Iron Maiden, которую Коля просто обожал. Сам Степа сидел в углу и налаживал рыбацкие снасти. Гость продолжил осмотр комнаты. На шкафу стояли кубки, с потолка свисала боксерская груша, у телевизора лежала новая игровая приставка.
— Неплохо тебя мамка содержит, — присвистнул Коля от зависти. О такой комнате не то что подросток, он сам всегда мечтал.
— Я летом работаю, — ответил Степа, и Коле вдруг стало немного стыдно. Он уже представил, как Маша пытается найти бездонный кошелек для своего бездонного отпрыска, а тот, оказывается, вполне самодостаточен.
— У тебя зарядки для телефона не будет? — спросил Коля, показывая телефон.
— Около железной дороги лежит, — показал Степа рукой.
— Ж-ж-же-лез-ной дороги? — не веря своим ушам, промямлил Коля, а когда повернулся и увидел настоящий железнодорожный комплекс, забыл, как дышать. — Ты сам собрал? — спросил он тихо, чтобы не спугнуть волшебный миг.
— Ага. Докупаю потихоньку разные детальки, хочу сделать второй ярус и несколько мостов. Недавно коробка с новыми рельсами пришла, все никак руки не дойдут.
Коля чувствовал, как к голове и сердцу подступает жар.
— А можно запустить кружочек? — спросил он у Степы.
— Да, минуту.
Парень отложил снасти, встал во весь свой рост и одним шагом пересек комнату.
***
Маша вернулась через час. Она была уверена, что Коля уже слинял, и первым делом поспешила в комнату сына, где застала этих двоих, собирающих железную дорогу. Причем с первого взгляда было трудно определить, кто из мужчин старше.
— Коля, тебе пора домой, — позвала тихонько Маша.
— Ну ма-а-а… Ой! — вскочил с пола Коля. — Который час?
— Пол-одиннадцатого, — зевнула уставшая Маша. — Завтра с утра я снова на ликвидацию аварии, так что мне надо поспать.
Она проводила Колю до двери и, поцеловав в щеку, протянула деньги.
— Я у женщин деньги не беру.
— Хорошо. Спасибо, что приглядел за моим прицепом.
Коля коротко улыбнулся и ушел.
***
— Привет, слушай, я бы хотел зайти еще раз в гости, — позвонил через пару дней Коля.
— Ты знаешь, у меня тут на работе сейчас завал — не до отношений, я всегда занята, да и последняя наша встреча…
— Ну а к Степке я могу зайти?
— К Степке? — озадаченно спросила Маша.
— Ага. Может, посидеть с ним нужно, приглядеть за крохой?
— Ну… Даже не знаю… Надо у него спросить.
— А я ему уже написал. Он не против. Я тут новую игру купил для его Xbox, мы тихонько посидим, а ты спокойно займешься своими делами.
— Ну… хорошо, приходи сегодня.
Этим же вечером Коля пришел в гости в совершенно другом обличии. Никакой рубашки, парфюма, никакого вина и дурацких томных взглядов. На нем была обычная черная футболка с изображением любимой музыкальной группы, с плеча свисал рюкзак, набитый чипсами и газировкой, а на лице сияла дурацкая мальчишечья улыбка.
— Только ведите себя тихо. У меня скоро звонок по видеосвязи на два часа, — Маша встретила его в домашнем халате, с тканевой маской на лице и с луковым запахом изо рта.
Коля кивнул и прошел в детскую.
Этим же вечером Маша еле расцепила Колю и Степу, которые вовсю спорили о творчестве Балабанова и Гая Ричи. Каждый из них азартно отстаивал свою точку зрения, и они уже собирались решать вопрос шестичасовым киномарафоном, но Маша смогла их убедить, что они оба — жертвы плохого вкуса, и повела Колю к выходу.
— В субботу не забудь прикормку купить! — крикнул из комнаты Степа.
— Какую еще прикормку? — смерила Маша взглядом Колю.
— Да мы на карася идем. Я Степке сказал, что знаю один магазин, где классную прикормку продают. Так здорово! Я тысячу лет на рыбалке не был.
— Да вы, я смотрю, друзья прям. А со мной время не хочешь провести?
— Можешь пойти с нами, бутербродов нарежешь.
— Ага, делать мне больше нечего. Ладно, идите на свою рыбалку, — улыбнулась Маша, выпроваживая Колю. — Все равно у меня работа все время съедает. А так хоть занятие ребенку.
***
Прошел месяц. Маша полностью посвятила себя работе, не в силах даже упасть в направлении романтики. Зато Коля и Степа провели это время весьма продуктивно: достроили железную дорогу, съездили за раками, поставили квас по старинной книге Степки. Степка научил Колю ориентироваться в лесу, а тот в свою очередь объяснил парню основы флирта и помог своими советами пригласить на свидание девчонку из параллельного класса. Все шло ровно и спокойно, пока однажды вечером в дверь не постучали так, что с натяжного потолка посыпались светильники.
Маша открыла, и ее тут же обдало запахом медвежатины. На пороге стоял бывший муж и отец Степана.
— Я все осознал, — сказал он, преклонив колено. Даже в таком положении он был выше Маши на голову. — Мы с Потапом устали, хотим тихой семейной жизни. Денег я накопил, заберу вас со Степкой в родную деревню. Будем жить в удовольствие. Ты уйдешь с работы. Мы с сыном будем на рыбалку ходить и на охоту.
— Хах! Ну ты юморист. Десять лет прошло, а он осознал. Медведь твой тоже решил к семье вернуться?
— Нет… На самом деле он с киностудией контракт заключил у меня за спиной, гад, — пробурчал муж.
— Так вот в чем дело, — скрестила руки на груди Маша. — Тебя просто кинули.
— Неважно! Главное, что я теперь…
Он не договорил, так как в прихожую вышел Коля в Машиной футболке.
— Маш, я твою футболку взял, а то свою испачкал, пока мы со Степой паровоз перекраши…
— Господи, в этой квартире хоть кто-нибудь договорит фразу до конца? — спросила Маша, глядя по очереди на мужчин.
— Это кто? — спросил бывший муж, нацелив свой огромный кулак в голову Коли.
— Это… это… — растерялась Маша, не зная, что предпринять.
Тут из комнаты вылетел Степка и быстрым движением заломил отцу руку, придавив его к стене так, что тот взвыл.
— Это прицеп! — прошипел Степа.
— Степка! Сынок! Это я, папа! Какой еще прицеп? — пыхтел мужчина, корчась от боли.
— Обычный прицеп, который нам с мамой помогает вывозить все, что ты нам оставил.
— Но ведь я вам ничего не оставлял, — сказал мужчина и сам понял смысл произнесенных им слов.
Коля с Машей жались друг к другу в углу, наблюдая эту борьбу великанов.
— Ладно, ладно, брейк, — заскулил отец, и Степка наконец ослабил захват. — А ты молодец. Смотрю, весь в меня. Уже можно на кабана идти, — разминал мужчина руку. — Собственно, так и предлагаю сделать. Могу я хотя бы завтра с сыном на охоту сходить? Пообщаться, поговорить об упущенном времени? Может, у нас получится как-то все возобновить? Я же отец, а не кто-то там, — смотрел он в глаза бывшей жене.
Маша растерялась. Она переводила взгляд с бывшего мужа на Колю, не зная, что сказать.
— Да, я все понимаю, — кивнул Коля и собрался на выход.
— Прости…
***
На следующий день отец и сын ушли с самого утра, а вернулся Степка домой поздно вечером один.
— А где отец? — спросила взвинченная Маша.
— Ушел, — сказал сын, разуваясь.
— Как это — ушел? Вот так вот взял и просто ушел?
— Не совсем, — помотал головой Степа. — С кабаном ушел. Погрузил в прицеп и поехал дрессировать. Нашел себе нового спутника для выступлений. Довез меня до города и уехал.
— Господи, какая же я дура, — ударила себя по лбу Маша. — Надо позвонить Коле, — потянулась она за телефоном.
— Не нужно, я только что с ним попрощался. Он меня до дома довез. Завтра обещал зайти.
— Так ведь ты телефон дома оставил! Откуда он знал, где тебя забирать?
— Сказал, что проследил за нами. Хотел убедиться, что все в порядке со мной и с тобой.
— Так и сказал?
— Да. А еще сказал, что прицепился к нам и уже вряд ли когда-то сможет отцепиться.
