Пьянствующий артист театра музыкальной комедии Творцов прибился к артистке Агнии. Не сказать, что это была любовь. Творцов просто хотел есть. А Агния была склонна к самопожертвованию. И неплохо готовила. Судя по пирогам, приносимым в театр по разным случаям. Творцов долго вычислял человека с такими данными в труппе. Еще большее участие к проблемам окружающих проявлял артист Копытов, но Творцов ощущал не настолько сильный голод. Так что выбор пал на Агнию. Он говорил ей, стесняясь воротника своей рубашки на её кухне:
- Ты меня не любишь, ты из-за жалости…
На что она отвечала ему:
- Айседора Есенина тоже жалела, - и продолжала волонтерскую деятельность, подкладывая Творцову котлеты.
Вечерами он жаловался на стресс и неудачи. Говорил, что его гомеопат рекомендовал при этом белое вино. Не более одного бокала. Не более одного. И Агния бежала за белым вином. В театре ему давали роли, не требующие ярко выраженного актерского мастерства. Он все больше танцевал в массовке и понятными залу движениями выражал чувства главных героев.
Но в сентябре Агния полюбила по-настоящему. Без жалости к себе и окружающим. Новый артист Поперечный, родственник директора театра, раздул в ней пожар. Приехал и сразу вселился в купленный, как он сказал, недешево, загородный дом. Он был импозантен, остроумен и строен как сайгак. Агния потеряла голову. Стала носить очки с яркими оправами. В присутствии артиста Поперечного качала ножкой и накручивала волосы на палец. Взяла за привычку опаздывать домой с репетиций. По не имеющим отношения к театру её подругам прокатилась волна смертельных заболеваний. Со спектаклей возвращалась рассеянной. В сопровождении артиста Поперечного. На пороге артист Поперечный говорил: «Ну, не хочу вам мешать» - и уходил. С таким выражением на обвислых щеках, что и сомнений не оставалось: хочет. Творцов терпел до октября. А потом сказал Агнии:
- Я освобождаю тебя от бремени моего присутствия.
И ушел, собрав свои вещи: зубную щётку из ванной комнаты, одеколон из прихожей и две бутылки белого вина из холодильника. Агния заплакала и позвонила артисту Поперечному. Тот приехал через две минуты. После чего они уехали в загородный дом Поперечного и там остались.
- Я в отчаянии, - говорила Агния, дыша в плечо Поперечному и прижимаясь щекой к его груди. – У меня такое ощущение, что совершено предательство. Он без меня пропадет.
- Мужчины созданы для страданий, - фальшиво успокаивал её Поперечный, накрывая аргентинским пледом.
Творцов тем временем бросил пить. Нанесенное ему оскорбление понуждало к коварным фантазиям. Что, в свою очередь, призывало к трезвому образу жизни. Первое время было непросто. Борьба с алкоголизмом забирала у него все силы. По утрам ноги сами несли Творцова в магазин. Почти крича, он покупал там пятипроцентный творог и уходил. Унося ощущение брошенного в пламени ребенка. Вечерами было невыносимо одиноко от жажды. Внезапно появились деньги. Непредсказуемо вернулся аппетит. Исследуя интернет, Творцов неожиданно стал финалистом конкурса язвительных четверостиший. В начале ноября к нему пришла соседка и одолжила тысячу до вторника. Творцов вдруг совершил странный для себя поступок – купил новый джемпер.
Проветренный от алкоголя организм распахнул перед Творцовым простор неизведанных возможностей. Открылись дремавшие в нём таланты. Невесть откуда взявшейся убедительностью он выхлопотал у директора театра место помощника режиссера. Теперь он видел Агнию и артиста Поперечного каждый день.
- Мне невыносимо неприятно встречаться с ним, - говорила ночами Агния, рисуя на груди артиста Поперечного иероглиф, обозначающий страдание.
- Я не нахожу слов, чтобы выразить к нему свое отношение, - отвечал ей он.
- Ты имеешь в виду презрение?
- И это мягко сказано.
У Творцова тоже были мысли. Одна из них - о нанесенном оскорблении - не оставляла его ни на минуту. В июне театр уезжал на шефские концерты по деревням. Поперечный убедил директора, что Творцову там делать нечего. И труппа уехала без Творцова. В сущности, Поперечный оказал ему неоценимую услугу. Эти обязательные шефские концерты означали ночевки в клубах, озверевших комаров, деревенские уличные туалеты в стиле позднего Хичкока и неизбежный затяжной понос от парного молока. Из этих поездок труппа возвращалась взвинченной и долго не могла настроиться на позитив. Но Творцов понимал истинные причины.
Через неделю театр был похож на растревоженный улей. Выяснилось следующее. Пока труппа гастролировала, кто-то заказал к дому директора театра доставку. Автобетоновоз со стрелой подачи подъехал к ограде ровно в полдень. Руководящий работами мужчина объяснил водителю, что нужно делать. Через минуту стрела вошла в открытое окно первого этажа и подала внутрь десять тонн бетона. Как потом выяснилось, марки М 1200. Эксперты сказали, из такого плотину Саяно-Шушенской ГЭС строили.
Одуревший от горя директор ходил по театру, не отбрасывая тени.
- Только ведь его купил, - бормотал он, пристально вглядываясь в лица зрителей в фойе. - Только ведь мебель завез.
Он держал руками голову и вспоминал, что находилось на первом этаже. Где-то там, терракотовой армией императора Шихуанди застыли стол и двенадцать стульев эпохи Людовика Шестнадцатого. А также старинные напольные часы, качнуть маятник которых теперь можно было только вместе с домом. Из нового пола под потолком тюремной парашей торчала горловина вазы династии Мин. Но самое обидное, что перед отъездом директор оставил на полу чемодан с документами, которые коллекционировал много лет.
Он вспоминал с безумными глазами, приходя в себя и выходя оттуда:
- Акции Газпрома… Загранпаспорт… Квитанция на тостер...
- Ты же говорил, что это твой дом? – дрожа губами, спрашивала артиста Поперечного Агния. – А я, выходит, спала в доме директора? И этот плед, которым ты меня укрывал - он тоже не твой?
- Ну, пустил пожить немного. Но я у него единственный наследник, - объяснял тот. – Так что всё равно мой будет. А почему такой тон?
- Господи, какая пошлость! – сказала Агния и порвала с Поперечным.
Воскресным вечером Творцов увидел на лавочке у театра худую, красивую девушку. Это ждала свой автобус Агния. Она сжимала в руке почти пустую бутылку белого вина и рыдала. Творцов приблизился и спросил, не может ли он чем помочь. Увидев когда-то пьянствующего артиста Творцова, Агния сказала, что у неё разбито сердце. И заплакала еще сильнее.
И тогда Творцов поднял её и повел домой. В свою новую квартиру. У нетрезвой Агнии заплетались ноги. Творцов шел и думал, что, в общем-то, неудобно с домом получилось. За такое вранье артисту Поперечному хорошо бы в морду дать. Но ещё сильнее угнетала мысль о том, что если выяснится, кто превратил дом в убежище от атомной бомбы, все решат, что это за то, что директор не взял Творцова в турне по деревням.
- Ты меня не любишь, - говорила на кухне Агния, стесняясь своего заляпанного тушью лица. – Ты из жалости...
Творцов ничего не отвечал. Он готовил ужин и думал, что, кажется, влюблен.
- Ты меня не любишь, ты из-за жалости…
На что она отвечала ему:
- Айседора Есенина тоже жалела, - и продолжала волонтерскую деятельность, подкладывая Творцову котлеты.
Вечерами он жаловался на стресс и неудачи. Говорил, что его гомеопат рекомендовал при этом белое вино. Не более одного бокала. Не более одного. И Агния бежала за белым вином. В театре ему давали роли, не требующие ярко выраженного актерского мастерства. Он все больше танцевал в массовке и понятными залу движениями выражал чувства главных героев.
Но в сентябре Агния полюбила по-настоящему. Без жалости к себе и окружающим. Новый артист Поперечный, родственник директора театра, раздул в ней пожар. Приехал и сразу вселился в купленный, как он сказал, недешево, загородный дом. Он был импозантен, остроумен и строен как сайгак. Агния потеряла голову. Стала носить очки с яркими оправами. В присутствии артиста Поперечного качала ножкой и накручивала волосы на палец. Взяла за привычку опаздывать домой с репетиций. По не имеющим отношения к театру её подругам прокатилась волна смертельных заболеваний. Со спектаклей возвращалась рассеянной. В сопровождении артиста Поперечного. На пороге артист Поперечный говорил: «Ну, не хочу вам мешать» - и уходил. С таким выражением на обвислых щеках, что и сомнений не оставалось: хочет. Творцов терпел до октября. А потом сказал Агнии:
- Я освобождаю тебя от бремени моего присутствия.
И ушел, собрав свои вещи: зубную щётку из ванной комнаты, одеколон из прихожей и две бутылки белого вина из холодильника. Агния заплакала и позвонила артисту Поперечному. Тот приехал через две минуты. После чего они уехали в загородный дом Поперечного и там остались.
- Я в отчаянии, - говорила Агния, дыша в плечо Поперечному и прижимаясь щекой к его груди. – У меня такое ощущение, что совершено предательство. Он без меня пропадет.
- Мужчины созданы для страданий, - фальшиво успокаивал её Поперечный, накрывая аргентинским пледом.
Творцов тем временем бросил пить. Нанесенное ему оскорбление понуждало к коварным фантазиям. Что, в свою очередь, призывало к трезвому образу жизни. Первое время было непросто. Борьба с алкоголизмом забирала у него все силы. По утрам ноги сами несли Творцова в магазин. Почти крича, он покупал там пятипроцентный творог и уходил. Унося ощущение брошенного в пламени ребенка. Вечерами было невыносимо одиноко от жажды. Внезапно появились деньги. Непредсказуемо вернулся аппетит. Исследуя интернет, Творцов неожиданно стал финалистом конкурса язвительных четверостиший. В начале ноября к нему пришла соседка и одолжила тысячу до вторника. Творцов вдруг совершил странный для себя поступок – купил новый джемпер.
Проветренный от алкоголя организм распахнул перед Творцовым простор неизведанных возможностей. Открылись дремавшие в нём таланты. Невесть откуда взявшейся убедительностью он выхлопотал у директора театра место помощника режиссера. Теперь он видел Агнию и артиста Поперечного каждый день.
- Мне невыносимо неприятно встречаться с ним, - говорила ночами Агния, рисуя на груди артиста Поперечного иероглиф, обозначающий страдание.
- Я не нахожу слов, чтобы выразить к нему свое отношение, - отвечал ей он.
- Ты имеешь в виду презрение?
- И это мягко сказано.
У Творцова тоже были мысли. Одна из них - о нанесенном оскорблении - не оставляла его ни на минуту. В июне театр уезжал на шефские концерты по деревням. Поперечный убедил директора, что Творцову там делать нечего. И труппа уехала без Творцова. В сущности, Поперечный оказал ему неоценимую услугу. Эти обязательные шефские концерты означали ночевки в клубах, озверевших комаров, деревенские уличные туалеты в стиле позднего Хичкока и неизбежный затяжной понос от парного молока. Из этих поездок труппа возвращалась взвинченной и долго не могла настроиться на позитив. Но Творцов понимал истинные причины.
Через неделю театр был похож на растревоженный улей. Выяснилось следующее. Пока труппа гастролировала, кто-то заказал к дому директора театра доставку. Автобетоновоз со стрелой подачи подъехал к ограде ровно в полдень. Руководящий работами мужчина объяснил водителю, что нужно делать. Через минуту стрела вошла в открытое окно первого этажа и подала внутрь десять тонн бетона. Как потом выяснилось, марки М 1200. Эксперты сказали, из такого плотину Саяно-Шушенской ГЭС строили.
Одуревший от горя директор ходил по театру, не отбрасывая тени.
- Только ведь его купил, - бормотал он, пристально вглядываясь в лица зрителей в фойе. - Только ведь мебель завез.
Он держал руками голову и вспоминал, что находилось на первом этаже. Где-то там, терракотовой армией императора Шихуанди застыли стол и двенадцать стульев эпохи Людовика Шестнадцатого. А также старинные напольные часы, качнуть маятник которых теперь можно было только вместе с домом. Из нового пола под потолком тюремной парашей торчала горловина вазы династии Мин. Но самое обидное, что перед отъездом директор оставил на полу чемодан с документами, которые коллекционировал много лет.
Он вспоминал с безумными глазами, приходя в себя и выходя оттуда:
- Акции Газпрома… Загранпаспорт… Квитанция на тостер...
- Ты же говорил, что это твой дом? – дрожа губами, спрашивала артиста Поперечного Агния. – А я, выходит, спала в доме директора? И этот плед, которым ты меня укрывал - он тоже не твой?
- Ну, пустил пожить немного. Но я у него единственный наследник, - объяснял тот. – Так что всё равно мой будет. А почему такой тон?
- Господи, какая пошлость! – сказала Агния и порвала с Поперечным.
Воскресным вечером Творцов увидел на лавочке у театра худую, красивую девушку. Это ждала свой автобус Агния. Она сжимала в руке почти пустую бутылку белого вина и рыдала. Творцов приблизился и спросил, не может ли он чем помочь. Увидев когда-то пьянствующего артиста Творцова, Агния сказала, что у неё разбито сердце. И заплакала еще сильнее.
И тогда Творцов поднял её и повел домой. В свою новую квартиру. У нетрезвой Агнии заплетались ноги. Творцов шел и думал, что, в общем-то, неудобно с домом получилось. За такое вранье артисту Поперечному хорошо бы в морду дать. Но ещё сильнее угнетала мысль о том, что если выяснится, кто превратил дом в убежище от атомной бомбы, все решат, что это за то, что директор не взял Творцова в турне по деревням.
- Ты меня не любишь, - говорила на кухне Агния, стесняясь своего заляпанного тушью лица. – Ты из жалости...
Творцов ничего не отвечал. Он готовил ужин и думал, что, кажется, влюблен.
