Сергеев не хотел домой. Что он там будет делать в своей малометражной двушке без бассейна и с окнами на инфекционную больницу? Что это за жизнь без горячего песочка под ногами, без кокосового мороженого и стройных курортниц в купальниках, которым Сергеев подмигивал, когда жена не видела, без холодного пива в тени уличного кафе, где официанты смеются над его древними анекдотами, которые не понимают.
Да, шведский стол у Сергеева, конечно, имелся. Но икеевская стружка не шла ни в какое сравнение с бесплатным мясом, арбузом и креветками, которые можно было поглощать за завтраком в неограниченном количестве.
До вылета оставались сутки. Всю прошлую ночь Сергеев не мог сомкнуть глаз — из приоткрытого окна доносился голос прибоя: «Сергееф-ф-ф, возьми еще недельку отпуска за свой щ-щ-щ-ет… — шептал соблазнительно океан. — Билеты, конечно, невозвратные, но у тебя ведь кредитка-а-а-а-а. Не упускай свое щ-щ-щ-щ-астье».
Утром Сергеев задался тем же вопросом, каким задаются многие, приезжая на курорт: «Может, я смогу здесь найти работу и остаться?»
— Ты оператор на линии по производству сосисок, кем ты здесь будешь работать? — с трудом растягивала слова жена, когда они с Сергеевым лежали на пляже под тайским солнцем. Перед отлетом им нужно было прожарить свои филейные части до степени Well Done.
— Да кем угодно, — возбужденно тараторил Сергеев, — хоть водителем, хоть спасателем или этим, как его, метрдотелем.
— Гос-по-ди, Леша, что ты несешь? Метры, отели… — жена раскрыла книгу и сделала вид, что читает.— Кому ты тут нужен со своими правами на мопед, умением плавать на спине и знанием языка на уровне «английский с божьей помощью»?
— Тогда работать могла бы ты, — тут же нашелся муж. — Парикмахеры везде нарасхват.
— Я клиентскую базу пятнадцать лет набивала для чего? Чтобы за раз все бросить и начать с нуля? Или ты думаешь, что Нина Петровна со своей плешью и краской из аптеки будет ко мне в Таиланд летать стричься?
— Ну найдешь местную Нину Петровну, какие проблемы? Или начнешь животных стричь… Это модно сейчас.
— Проблем у меня нет. Я не для того привычки заводила, чтобы их менять. А чтобы стричь животных, нужно иметь опыт. Ты и твой друг Толик не в счет.
— Да ты просто консервантор закисший, вот и все, — обиделся Сергеев.
— Консерва-а-тор, — зевнула жена и подставила для загара такие части себя, что некоторые отдыхающие кинулись звонить в полицию. — С родным языком тебе тоже надо поработать, а то и с производства попрут.
Сергеев не слушал — обиды оглушали его изнутри.
Понимая, что здесь поддержки не найти, он предложил жене разойтись до конца дня и провести время так, как каждый хочет сам. Та была не против. Ееи без того уже скоро ждал очередной год безумных идей и нытья от клиентов.
Сергеев шел по улицам, напрягая свою капиталистическую извилину. Идеи зарождались мгновенно — где-то за океаном занервничал Илон Маск. Сергеев с женой могли бы сдавать каждую из комнат, включая кухню, посуточно. Выхлоп будет как с трех отдельных помещений. Загвоздка лишь в том, что их город был закрытым и промышленным. Туристы приезжали туда только в виде рабочей силы.
Следующий вариант звучал так: «Я могу попросить убежище. В конце концов, у меня так и висит штраф за переход в неположенном месте. С годами он будет только расти, а власти начнут преследование...»
Были и более безобидные идеи: найти спонсора, готового содержать сорокалетнего оператора сосисочной линии с женой-парикмахером в обмен на их житейский опыт и дружбу; стать волонтером по спасению какой-нибудь редкой вымирающей гадины; поступить в тайский институт и получить стипендию; объесться неизвестной дряни на рынке и поселиться в здешней больнице… Сергеев серьезно рассматривал каждый вариант. Он никак не мог понять Адама. Если бы все, что нужно было делать, чтобы остаться в раю — это не жрать яблоки, он бы к ним на километр не подошел. Но никто ему такие варианты в Таиланде, почему-то, не предлагал.
Сергеев смотрел на пальмы, вдыхал соленый морской воздух, словно музыку слушал чужеземное щебетание прохожих, а сам мысленно уже подрезал кусты на даче, наблюдал, как коллеги в цехе жалуются друг другу на начальство и сверхурочную работу, а еще вдыхал едкий запах колбасных специй.
Дойдя до поющего фонтана, Сергеев достал из кармана несколько батов и, загадав желание, бросил их в воду, а затем пошел искать бар, где собирался утопить горе в местном пойле.
Зайдя в одно из своих излюбленных мест, Сергеев подсел к стойке и, попросив пива, начал травить свои анекдоты про Петьку и Василия Ивановича. Бармен уже знал, что этот гость будет щедрым, если смеяться, и потому не сдерживался.
В момент, когда у Сергеева был антракт, в заведение зашел еще один тип с норильским загаром и подсел рядом. От мужчины за километр несло тоской и отчаянием. Присев рядом с Сергеевым, он сделал заказ.
— Есть ли в мире справедливость? — спросил в никуда мужчина.
— Есть, да не про нашу честь, — зачем-то подхватил Сергеев, на которого снова накатило. — Что, тоже завтра улетаете?
— Не исключено, — кивнул незнакомец. — Жизнь меня не щадит.
— Понимаю, — кивнул Сергеев и предложил выпить.
Завязалась хмурая беседа.
Мужчина представился Александром Бескадровым — безнадежным и мечтательным режиссером, приехавшим в Таиланд снимать сериал за собственные средства. Идея была гениальна, и Бескадров поставил на кон все, что было. А главный актер, возьми да и нажрись чего-то на местном рынке.
— Врачи назвали это диарейной комой, — грустно опрокинул стакан Бескадров.— На актере держалось все. Он так хорошо чувствовал роль и был с ней един, что я не смогу найти замену. К тому же съемки должны начаться уже завтра. Если выйдем из графика — не хватит денег.
Он совсем раскис и попросил добавки.
— Может, все образуется? — попробовал поддержать его Сергеев.
— Не думаю. Где я найду за ночь человека, который подойдет на роль обычного оператора с павловской птицефабрики, приехавшего в Таиланд за мечтой? Шанс один на тридцать три миллиона.
Он с тоской поднял бокал и предложил выпить за судьбу.
— За судьбу! — поддержал его Сергеев, которого от возбуждения чуть самого не настигла кома. — А проживание, питание и другие расходы оплачиваете?
— Конечно, — крякнул окосевший режиссер. — Полный пакет. Только все равно ничего не выйдет. Даже если каким-то чудом удастся найти такого человека, пусть и не актера, а хотя бы кого-то с похожей судьбой, он должен уметь хорошо рассказывать анекдоты, а это надо чувствовать. За ночь такому не обучишь даже профессионала, а это главная фишка героя. Я сегодня даже ходил монетку на счастье в фонтан бросал. Как думаете, мне повезет? — заглянул он в блестящие от счастья глаза собеседника.
— Мне кажется, что шанс всегда есть, — кивнул Сергеев, — пусть и один на тридцать миллионов. — А затем, сделав глоток и прочистив горло, завел: — Сидят, значит, Петька и Василий Иванович…
Да, шведский стол у Сергеева, конечно, имелся. Но икеевская стружка не шла ни в какое сравнение с бесплатным мясом, арбузом и креветками, которые можно было поглощать за завтраком в неограниченном количестве.
До вылета оставались сутки. Всю прошлую ночь Сергеев не мог сомкнуть глаз — из приоткрытого окна доносился голос прибоя: «Сергееф-ф-ф, возьми еще недельку отпуска за свой щ-щ-щ-ет… — шептал соблазнительно океан. — Билеты, конечно, невозвратные, но у тебя ведь кредитка-а-а-а-а. Не упускай свое щ-щ-щ-щ-астье».
Утром Сергеев задался тем же вопросом, каким задаются многие, приезжая на курорт: «Может, я смогу здесь найти работу и остаться?»
— Ты оператор на линии по производству сосисок, кем ты здесь будешь работать? — с трудом растягивала слова жена, когда они с Сергеевым лежали на пляже под тайским солнцем. Перед отлетом им нужно было прожарить свои филейные части до степени Well Done.
— Да кем угодно, — возбужденно тараторил Сергеев, — хоть водителем, хоть спасателем или этим, как его, метрдотелем.
— Гос-по-ди, Леша, что ты несешь? Метры, отели… — жена раскрыла книгу и сделала вид, что читает.— Кому ты тут нужен со своими правами на мопед, умением плавать на спине и знанием языка на уровне «английский с божьей помощью»?
— Тогда работать могла бы ты, — тут же нашелся муж. — Парикмахеры везде нарасхват.
— Я клиентскую базу пятнадцать лет набивала для чего? Чтобы за раз все бросить и начать с нуля? Или ты думаешь, что Нина Петровна со своей плешью и краской из аптеки будет ко мне в Таиланд летать стричься?
— Ну найдешь местную Нину Петровну, какие проблемы? Или начнешь животных стричь… Это модно сейчас.
— Проблем у меня нет. Я не для того привычки заводила, чтобы их менять. А чтобы стричь животных, нужно иметь опыт. Ты и твой друг Толик не в счет.
— Да ты просто консервантор закисший, вот и все, — обиделся Сергеев.
— Консерва-а-тор, — зевнула жена и подставила для загара такие части себя, что некоторые отдыхающие кинулись звонить в полицию. — С родным языком тебе тоже надо поработать, а то и с производства попрут.
Сергеев не слушал — обиды оглушали его изнутри.
Понимая, что здесь поддержки не найти, он предложил жене разойтись до конца дня и провести время так, как каждый хочет сам. Та была не против. Ееи без того уже скоро ждал очередной год безумных идей и нытья от клиентов.
Сергеев шел по улицам, напрягая свою капиталистическую извилину. Идеи зарождались мгновенно — где-то за океаном занервничал Илон Маск. Сергеев с женой могли бы сдавать каждую из комнат, включая кухню, посуточно. Выхлоп будет как с трех отдельных помещений. Загвоздка лишь в том, что их город был закрытым и промышленным. Туристы приезжали туда только в виде рабочей силы.
Следующий вариант звучал так: «Я могу попросить убежище. В конце концов, у меня так и висит штраф за переход в неположенном месте. С годами он будет только расти, а власти начнут преследование...»
Были и более безобидные идеи: найти спонсора, готового содержать сорокалетнего оператора сосисочной линии с женой-парикмахером в обмен на их житейский опыт и дружбу; стать волонтером по спасению какой-нибудь редкой вымирающей гадины; поступить в тайский институт и получить стипендию; объесться неизвестной дряни на рынке и поселиться в здешней больнице… Сергеев серьезно рассматривал каждый вариант. Он никак не мог понять Адама. Если бы все, что нужно было делать, чтобы остаться в раю — это не жрать яблоки, он бы к ним на километр не подошел. Но никто ему такие варианты в Таиланде, почему-то, не предлагал.
Сергеев смотрел на пальмы, вдыхал соленый морской воздух, словно музыку слушал чужеземное щебетание прохожих, а сам мысленно уже подрезал кусты на даче, наблюдал, как коллеги в цехе жалуются друг другу на начальство и сверхурочную работу, а еще вдыхал едкий запах колбасных специй.
Дойдя до поющего фонтана, Сергеев достал из кармана несколько батов и, загадав желание, бросил их в воду, а затем пошел искать бар, где собирался утопить горе в местном пойле.
Зайдя в одно из своих излюбленных мест, Сергеев подсел к стойке и, попросив пива, начал травить свои анекдоты про Петьку и Василия Ивановича. Бармен уже знал, что этот гость будет щедрым, если смеяться, и потому не сдерживался.
В момент, когда у Сергеева был антракт, в заведение зашел еще один тип с норильским загаром и подсел рядом. От мужчины за километр несло тоской и отчаянием. Присев рядом с Сергеевым, он сделал заказ.
— Есть ли в мире справедливость? — спросил в никуда мужчина.
— Есть, да не про нашу честь, — зачем-то подхватил Сергеев, на которого снова накатило. — Что, тоже завтра улетаете?
— Не исключено, — кивнул незнакомец. — Жизнь меня не щадит.
— Понимаю, — кивнул Сергеев и предложил выпить.
Завязалась хмурая беседа.
Мужчина представился Александром Бескадровым — безнадежным и мечтательным режиссером, приехавшим в Таиланд снимать сериал за собственные средства. Идея была гениальна, и Бескадров поставил на кон все, что было. А главный актер, возьми да и нажрись чего-то на местном рынке.
— Врачи назвали это диарейной комой, — грустно опрокинул стакан Бескадров.— На актере держалось все. Он так хорошо чувствовал роль и был с ней един, что я не смогу найти замену. К тому же съемки должны начаться уже завтра. Если выйдем из графика — не хватит денег.
Он совсем раскис и попросил добавки.
— Может, все образуется? — попробовал поддержать его Сергеев.
— Не думаю. Где я найду за ночь человека, который подойдет на роль обычного оператора с павловской птицефабрики, приехавшего в Таиланд за мечтой? Шанс один на тридцать три миллиона.
Он с тоской поднял бокал и предложил выпить за судьбу.
— За судьбу! — поддержал его Сергеев, которого от возбуждения чуть самого не настигла кома. — А проживание, питание и другие расходы оплачиваете?
— Конечно, — крякнул окосевший режиссер. — Полный пакет. Только все равно ничего не выйдет. Даже если каким-то чудом удастся найти такого человека, пусть и не актера, а хотя бы кого-то с похожей судьбой, он должен уметь хорошо рассказывать анекдоты, а это надо чувствовать. За ночь такому не обучишь даже профессионала, а это главная фишка героя. Я сегодня даже ходил монетку на счастье в фонтан бросал. Как думаете, мне повезет? — заглянул он в блестящие от счастья глаза собеседника.
— Мне кажется, что шанс всегда есть, — кивнул Сергеев, — пусть и один на тридцать миллионов. — А затем, сделав глоток и прочистив горло, завел: — Сидят, значит, Петька и Василий Иванович…
