Кот слова проигнорировал. Деловито вспрыгнул в любимое кресло Петровича. После чего воззрился на хозяина жилища, словно спрашивая: «Ну что, так и будешь стоять или поесть чего дашь?»
***
В последнее время Тигру часто снился один и тот же сон. Нет, даже не сон, а самый настоящий кошмар...
Тигр был обычным котом: не сильно впечатлительным и довольно саркастичным. Но этот сон... Он его пугал.
Они шли с дедом Петровичем по солнечному лугу: цветочки, пчелки, бабочки, мышки-полевки. Все, как положено — красота! И неизменно выходили на опушку леса. А вот там...
— Привет, Петрович! Пойдем, я тебя кое с кем познакомлю! — покойный друг Ильи Петровича, Михаил Саныч, знакомый Тигру только по фотографиям из старенького альбома, приветливо махал рукой у кромки леса.
За его спиной Тигр чувствовал опасность... Она клубилась таинственной мглой. И ходить туда было нельзя! Тигр это знал. Но вот Петрович...
Он обязательно шел навстречу другу. А Тигр никак не мог ему помешать: лапы делались непослушными, из раскрытой пасти не вырывалось ни звука...
Он только смотрел, как Саныч обнимает Петровича за плечи и они уходят прямо в страшную мглу, в которой их кто-то ждал... Голос возвращался к Тигру. Он истошно орал и... просыпался.
*****
Илья Петрович как-то несуразно дожил до семидесяти лет. Ни семьи, ни детей... Был один-единственный друг, Михаил Александрович, так и тот год назад скончался.
Тогда-то Илья Петрович и затосковал. Жить не хотелось — вроде как незачем. Только вот и умирать он тоже не торопился. Петрович был атеистом, в загробную жизнь не верил...
А потому побаивался шагать в небытие, за которым абсолютно все кончается.
«Ладно, не буду форсировать события. Сяду в любимое кресло, предамся воспоминаниям, телевизор посмотрю. И будь, что будет», — решил Илья Петрович.
Он задернул шторы, чтобы солнышко и детские голоса со двора не мешали уединению, и под бормотание телевизионного диктора на утлом суденышке памяти заскользил в то время, когда был молод...
Сколько Петрович так просидел, он и понятия не имел. Наверное, долго, потому как солнышко уже не пыталось пробиться сквозь плотные шторы.
Но это Петровича совершенно не удивило. Насторожил его звук. Именно он и прервал воспоминания Петровича. Звук доносился с балкона: кто-то возился за дверью, шуршал пакетами, в которых Илья Петрович выставлял на балкон ненужный хлам.
А потом раздалось возмущенное: «Мяу?!»
Петрович вздохнул — кот. Наверное, надеялся найти что-то съедобное. И остался недоволен. Надо бы шугануть зверюгу, а то раскидает хлам Петровича по всем этажам.
Он нехотя поднялся с любимого кресла, подошел к балконной двери, раздвинул тяжелые шторы, подняв облако пыли. Повернул ручку и потянул. Дверь открылась, надсадно скрипнув: давненько Петрович ее не тревожил.
И серый полосатый кот деловито прошел в комнату...
— Эй, ты, зверюга, тебе не сюда! — возмутился Петрович.
Но кот слова проигнорировал. Деловито прошел через комнату и вспрыгнул в любимое кресло Петровича. После чего воззрился на хозяина жилища, словно спрашивая:
«Ну что, так и будешь стоять или поесть чего дашь?»
— Ну ты и наглец! — возмутился Петрович.
Но, тем не менее, словно угадав мысли кота, побрел на кухню. Кот будто этого и ждал, легко спрыгнул с кресла и уверенно последовал за Петровичем.
В холодильник они заглянули почти одновременно.
— Не ждал я гостей, — Петрович посмотрел на кота немного смущенно. — Ты, это... не обессудь, могу предложить кусочек сыра или вот... — он потряс у кота перед носом тоненькой усохшей сосиской.
Кот поморщился и выбрал сыр...
*****
Почему кот остался с ним, Петрович не знал. Но раз уж остался, надо было дать ему имя.
— Как же мне тебя величать? — раздумывал Петрович на следующий день, сидя в своем кресле. — Барсик?
Кот искоса глянул на старика и принялся вылизывать заднюю лапу.
— Ясно... Не Барсик. Тогда... Серый? Тоже не нравится? Ну я не знаю! Ты весь полосатый... Может, Тигром будешь?
Кот оставил свою лапу в покое, подошел к Петровичу и, подняв хвост пистолетом, потерся о его ноги.
— Нравится! — понял Петрович. — Ладно, Тигр, значит, Тигр. Правда, тигры рыжие... Ну не беда! Будешь первым в мире серым тигром!
Дав коту имя, Петрович призадумался.
— Слушай, Тигр, имя у тебя теперь есть! Но ведь кошкам, кроме имени, еще много чего нужно, наверное?
— Мяу! — одобрил Тигр.
— Еда, миски всякие, туалет... А еще ветеринар! — перечислял Петрович.
Услышав про ветеринара, Тигр насторожился. Что-то он слышал про этих самых ветеринаров. Что-то очень неприятное...
Толстый домашний кот, Шпрот, ему рассказывал. Жаловался на то, что этот самый ветеринар отрезал какую-то детальку, очень-очень важную для Шпрота...
Петрович тем временем порылся в старом, массивном комоде, вынул на свет божий белый конверт, победоносно потряс им перед носом Тигра и сообщил:
— Вот! На похороны себе копил! Возьмем отсюда немного для жизни!
После чего оделся и куда-то ушел. Не было его долго. Тигр даже занервничал. А потом Петрович вернулся с покупками.
Тут было все! Пакетики с кошачьей едой, Тигр их узнал, иногда добрые люди угощали его такими на улице. Большое прямоугольное пластиковое корытце, его предназначение Тигру еще предстояло выяснить.
И даже смешная, тряпочная мышка! На мышку кот сперва обиделся: что он, котенок, что ли. Но потом оценил! Мышка очень успокаивала нервы и снимала стресс. А причины для стресса имелись...
Впереди маячил поход к ветеринару. На эту процедуру кот не соглашался ни в какую! Петрович умолял, уговаривал, грозился выставить Тигра за дверь...
Все это было совершенно бесполезно. Как только Петрович доставал большую синюю сумку, кот прятался под диван, выковырять из-под которого его возможным не представлялось.
Откуда Тигр знал, что большая сумка и страшный ветеринар как-то связаны, неизвестно... Может, кошачья интуиция подсказывала.
Как бы там ни было, но поход к ветеринару пришлось отложить. А потом Петрович заболел...
Именно тогда Тигру и начали сниться кошмары. Заканчивались они, к счастью, всегда одинаково: Тигр просыпался в темной комнате, несколько секунд прислушивался к храпу хозяина и засыпал обратно. Уже без сновидений.
Этой ночью все было иначе. Тигр проснулся, но вовсе не от собственного истошного крика, а оттого, что на него кто-то смотрел. Он вскочил, огляделся...
В кресле деда Петровича сидела старуха: темный балахон, капюшон, почти полностью скрывающий лицо, костлявые пальцы на подлокотнике...
— Ты кто?! — прошипел Тигр.
— Ой, ну не валяй дурака! Можно подумать, ты меня не узнал! — усмехнулась старуха. — А даже если и так, то мой подручный Морфей тебя о моем визите уже раз сто во снах предупреждал.
— Ты за дедом? — догадался Тигр.
— За ним, сердечным! Пора! — сказала старуха.
— Постой, постой, какое пора?! Мы же только с Петровичем жить начали! — заметался Тигр.
— А мне-то что?! У меня наряд! Вот тут все четко написано! — старуха постучала костлявым пальцем по неизвестно откуда взявшемуся листку бумаги. — Так что не надо мне тут сцен устраивать. Да и вообще, он тебя к ветеринару на экзекуцию отправить хотел!
— Ну не отправил же! — вздыбил шерсть Тигр, а после удивился: — От кого наряд? Ты разве не сама решаешь, кого и когда забрать?
— Ой, наивный... — всплеснула руками старуха. — Да надо мной руководства, как собак нерезаных!
— И ты не смеешь их ослушаться? Ты?! Я-то думал, что ты величайшая сила! — коту показалось — он нащупал старухино слабое место.
— Сила-то я сила, только вот премии могут лишить... — вздохнула та.
— Ха, премия! Ерунда какая! Ну, лишат один разок — ничего страшного! Зато поймут, что ты не бессловесный исполнитель! Уважать станут! Глядишь, потом еще и зарплату поднимут!
Тигр говорил так убедительно, что черная старуха призадумалась:
— А и правда! Пора свое слово сказать. А то ведь совсем заездили! Сбегай туда, сгоняй сюда! Этого забери, к тому Морфея отправь, пусть подготовит клиента! Поворачивайся, пошевеливайся и попробуй не успеть! Сколько твоему деду еще времени нужно? Трех лет хватит? — решилась старуха.
— Лучше пять... — сказал Тигр заискивающе.
— Пять?! За пять мне такой разнос устроят! Ну да ладно! Гулять так гулять! Дарю пять! — старуха махнула рукой и... исчезла.
«Ну слава богу! — выдохнул Тигр. — А может, это тоже был сон? Нет! Не похоже!»
*****
Утром Илья Петрович проснулся на удивление бодрым: ничего не болело, хотелось кофе и подвигов.
— Ну что, Тигр, пойдем сегодня к ветеринару? — поинтересовался он, бодро скинув ноги с кровати.
«Я его спас, а он опять?! — мысленно возмутился Тигр. — Вот придет старуха через пять лет, не буду больше за него просить!»
Илья Петрович, казалось, услышал мысли Тигра.
— Да, ладно... Пошутил я! Никуда не пойдем, во всяком случае сегодня! А то мне тут такой сон странный снился...
Идем это мы с тобой по солнечному полю, красота кругом, лето. Впереди лес. А с его опушки мне мой дружок-покойник, Мишка, машет: пойдем, мол, со мной...
Я сразу понял, к чему это. Поэтому решил, прямо там, во сне: если проснусь, то буду жить каждый день на полную катушку!
Рано мне еще к Мишке в гости собираться! У меня вон ты теперь есть! Пойдем-ка завтракать!
Илья Петрович вставил ноги в старенькие тапочки и бодро пошуровал на кухню. Тигр облегченно вздохнул и побежал следом. Вопрос с ветеринаром, конечно, оставался открытым...
Но Тигр очень надеялся, что у Петровича в ближайшие пять лет найдутся более важные дела, чем отрезание необходимых деталек от Тигра. Поживем, увидим!
***
В последнее время Тигру часто снился один и тот же сон. Нет, даже не сон, а самый настоящий кошмар...
Тигр был обычным котом: не сильно впечатлительным и довольно саркастичным. Но этот сон... Он его пугал.
Они шли с дедом Петровичем по солнечному лугу: цветочки, пчелки, бабочки, мышки-полевки. Все, как положено — красота! И неизменно выходили на опушку леса. А вот там...
— Привет, Петрович! Пойдем, я тебя кое с кем познакомлю! — покойный друг Ильи Петровича, Михаил Саныч, знакомый Тигру только по фотографиям из старенького альбома, приветливо махал рукой у кромки леса.
За его спиной Тигр чувствовал опасность... Она клубилась таинственной мглой. И ходить туда было нельзя! Тигр это знал. Но вот Петрович...
Он обязательно шел навстречу другу. А Тигр никак не мог ему помешать: лапы делались непослушными, из раскрытой пасти не вырывалось ни звука...
Он только смотрел, как Саныч обнимает Петровича за плечи и они уходят прямо в страшную мглу, в которой их кто-то ждал... Голос возвращался к Тигру. Он истошно орал и... просыпался.
*****
Илья Петрович как-то несуразно дожил до семидесяти лет. Ни семьи, ни детей... Был один-единственный друг, Михаил Александрович, так и тот год назад скончался.
Тогда-то Илья Петрович и затосковал. Жить не хотелось — вроде как незачем. Только вот и умирать он тоже не торопился. Петрович был атеистом, в загробную жизнь не верил...
А потому побаивался шагать в небытие, за которым абсолютно все кончается.
«Ладно, не буду форсировать события. Сяду в любимое кресло, предамся воспоминаниям, телевизор посмотрю. И будь, что будет», — решил Илья Петрович.
Он задернул шторы, чтобы солнышко и детские голоса со двора не мешали уединению, и под бормотание телевизионного диктора на утлом суденышке памяти заскользил в то время, когда был молод...
Сколько Петрович так просидел, он и понятия не имел. Наверное, долго, потому как солнышко уже не пыталось пробиться сквозь плотные шторы.
Но это Петровича совершенно не удивило. Насторожил его звук. Именно он и прервал воспоминания Петровича. Звук доносился с балкона: кто-то возился за дверью, шуршал пакетами, в которых Илья Петрович выставлял на балкон ненужный хлам.
А потом раздалось возмущенное: «Мяу?!»
Петрович вздохнул — кот. Наверное, надеялся найти что-то съедобное. И остался недоволен. Надо бы шугануть зверюгу, а то раскидает хлам Петровича по всем этажам.
Он нехотя поднялся с любимого кресла, подошел к балконной двери, раздвинул тяжелые шторы, подняв облако пыли. Повернул ручку и потянул. Дверь открылась, надсадно скрипнув: давненько Петрович ее не тревожил.
И серый полосатый кот деловито прошел в комнату...
— Эй, ты, зверюга, тебе не сюда! — возмутился Петрович.
Но кот слова проигнорировал. Деловито прошел через комнату и вспрыгнул в любимое кресло Петровича. После чего воззрился на хозяина жилища, словно спрашивая:
«Ну что, так и будешь стоять или поесть чего дашь?»
— Ну ты и наглец! — возмутился Петрович.
Но, тем не менее, словно угадав мысли кота, побрел на кухню. Кот будто этого и ждал, легко спрыгнул с кресла и уверенно последовал за Петровичем.
В холодильник они заглянули почти одновременно.
— Не ждал я гостей, — Петрович посмотрел на кота немного смущенно. — Ты, это... не обессудь, могу предложить кусочек сыра или вот... — он потряс у кота перед носом тоненькой усохшей сосиской.
Кот поморщился и выбрал сыр...
*****
Почему кот остался с ним, Петрович не знал. Но раз уж остался, надо было дать ему имя.
— Как же мне тебя величать? — раздумывал Петрович на следующий день, сидя в своем кресле. — Барсик?
Кот искоса глянул на старика и принялся вылизывать заднюю лапу.
— Ясно... Не Барсик. Тогда... Серый? Тоже не нравится? Ну я не знаю! Ты весь полосатый... Может, Тигром будешь?
Кот оставил свою лапу в покое, подошел к Петровичу и, подняв хвост пистолетом, потерся о его ноги.
— Нравится! — понял Петрович. — Ладно, Тигр, значит, Тигр. Правда, тигры рыжие... Ну не беда! Будешь первым в мире серым тигром!
Дав коту имя, Петрович призадумался.
— Слушай, Тигр, имя у тебя теперь есть! Но ведь кошкам, кроме имени, еще много чего нужно, наверное?
— Мяу! — одобрил Тигр.
— Еда, миски всякие, туалет... А еще ветеринар! — перечислял Петрович.
Услышав про ветеринара, Тигр насторожился. Что-то он слышал про этих самых ветеринаров. Что-то очень неприятное...
Толстый домашний кот, Шпрот, ему рассказывал. Жаловался на то, что этот самый ветеринар отрезал какую-то детальку, очень-очень важную для Шпрота...
Петрович тем временем порылся в старом, массивном комоде, вынул на свет божий белый конверт, победоносно потряс им перед носом Тигра и сообщил:
— Вот! На похороны себе копил! Возьмем отсюда немного для жизни!
После чего оделся и куда-то ушел. Не было его долго. Тигр даже занервничал. А потом Петрович вернулся с покупками.
Тут было все! Пакетики с кошачьей едой, Тигр их узнал, иногда добрые люди угощали его такими на улице. Большое прямоугольное пластиковое корытце, его предназначение Тигру еще предстояло выяснить.
И даже смешная, тряпочная мышка! На мышку кот сперва обиделся: что он, котенок, что ли. Но потом оценил! Мышка очень успокаивала нервы и снимала стресс. А причины для стресса имелись...
Впереди маячил поход к ветеринару. На эту процедуру кот не соглашался ни в какую! Петрович умолял, уговаривал, грозился выставить Тигра за дверь...
Все это было совершенно бесполезно. Как только Петрович доставал большую синюю сумку, кот прятался под диван, выковырять из-под которого его возможным не представлялось.
Откуда Тигр знал, что большая сумка и страшный ветеринар как-то связаны, неизвестно... Может, кошачья интуиция подсказывала.
Как бы там ни было, но поход к ветеринару пришлось отложить. А потом Петрович заболел...
Именно тогда Тигру и начали сниться кошмары. Заканчивались они, к счастью, всегда одинаково: Тигр просыпался в темной комнате, несколько секунд прислушивался к храпу хозяина и засыпал обратно. Уже без сновидений.
Этой ночью все было иначе. Тигр проснулся, но вовсе не от собственного истошного крика, а оттого, что на него кто-то смотрел. Он вскочил, огляделся...
В кресле деда Петровича сидела старуха: темный балахон, капюшон, почти полностью скрывающий лицо, костлявые пальцы на подлокотнике...
— Ты кто?! — прошипел Тигр.
— Ой, ну не валяй дурака! Можно подумать, ты меня не узнал! — усмехнулась старуха. — А даже если и так, то мой подручный Морфей тебя о моем визите уже раз сто во снах предупреждал.
— Ты за дедом? — догадался Тигр.
— За ним, сердечным! Пора! — сказала старуха.
— Постой, постой, какое пора?! Мы же только с Петровичем жить начали! — заметался Тигр.
— А мне-то что?! У меня наряд! Вот тут все четко написано! — старуха постучала костлявым пальцем по неизвестно откуда взявшемуся листку бумаги. — Так что не надо мне тут сцен устраивать. Да и вообще, он тебя к ветеринару на экзекуцию отправить хотел!
— Ну не отправил же! — вздыбил шерсть Тигр, а после удивился: — От кого наряд? Ты разве не сама решаешь, кого и когда забрать?
— Ой, наивный... — всплеснула руками старуха. — Да надо мной руководства, как собак нерезаных!
— И ты не смеешь их ослушаться? Ты?! Я-то думал, что ты величайшая сила! — коту показалось — он нащупал старухино слабое место.
— Сила-то я сила, только вот премии могут лишить... — вздохнула та.
— Ха, премия! Ерунда какая! Ну, лишат один разок — ничего страшного! Зато поймут, что ты не бессловесный исполнитель! Уважать станут! Глядишь, потом еще и зарплату поднимут!
Тигр говорил так убедительно, что черная старуха призадумалась:
— А и правда! Пора свое слово сказать. А то ведь совсем заездили! Сбегай туда, сгоняй сюда! Этого забери, к тому Морфея отправь, пусть подготовит клиента! Поворачивайся, пошевеливайся и попробуй не успеть! Сколько твоему деду еще времени нужно? Трех лет хватит? — решилась старуха.
— Лучше пять... — сказал Тигр заискивающе.
— Пять?! За пять мне такой разнос устроят! Ну да ладно! Гулять так гулять! Дарю пять! — старуха махнула рукой и... исчезла.
«Ну слава богу! — выдохнул Тигр. — А может, это тоже был сон? Нет! Не похоже!»
*****
Утром Илья Петрович проснулся на удивление бодрым: ничего не болело, хотелось кофе и подвигов.
— Ну что, Тигр, пойдем сегодня к ветеринару? — поинтересовался он, бодро скинув ноги с кровати.
«Я его спас, а он опять?! — мысленно возмутился Тигр. — Вот придет старуха через пять лет, не буду больше за него просить!»
Илья Петрович, казалось, услышал мысли Тигра.
— Да, ладно... Пошутил я! Никуда не пойдем, во всяком случае сегодня! А то мне тут такой сон странный снился...
Идем это мы с тобой по солнечному полю, красота кругом, лето. Впереди лес. А с его опушки мне мой дружок-покойник, Мишка, машет: пойдем, мол, со мной...
Я сразу понял, к чему это. Поэтому решил, прямо там, во сне: если проснусь, то буду жить каждый день на полную катушку!
Рано мне еще к Мишке в гости собираться! У меня вон ты теперь есть! Пойдем-ка завтракать!
Илья Петрович вставил ноги в старенькие тапочки и бодро пошуровал на кухню. Тигр облегченно вздохнул и побежал следом. Вопрос с ветеринаром, конечно, оставался открытым...
Но Тигр очень надеялся, что у Петровича в ближайшие пять лет найдутся более важные дела, чем отрезание необходимых деталек от Тигра. Поживем, увидим!
